Корни
Шрифт:
Но нет никаких гарантий, что она станет окончательной. И потому оставлять Десноса в живых нельзя.
Это было совершенно очевидно, и Суров даже почувствовал облегчение. Бывшие компаньоны здесь не имели значения - им двигал только расчет.
Дальний флигель, в котором помещалась комната садовника, окнами был обращен к морю. Подняв раму, Цкато ноздрями втянул влажный горячий воздух. Он всмотрелся вдаль, разглядывая непривычно спокойную водную гладь, словно вылизанную черным гигантским языком. Садовник помрачнел. Он вышел на улицу и направился вокруг дома к террасе, разыскивая
Того нигде не было. Цкато дважды обошел вокруг строения и остановился возле старого эвкалипта с расщепленной кроной, росшего напротив спален. Нечто прикрытое густой травой возле основания дерева привлекло его внимание. Приблизившись, он раздвинул стебли, наклонился и ладонью принялся разгребать землю. Зажав шепоть почвы в пальцах, он внимательно рассмотрел ее и даже понюхал. Щеки садовника приобрели сероватый оттенок. Он поднялся и поспешно ушел.
Вернулся он минуты через три. С собой принес маленькую, остро заправленную штыковую лопатку и принялся сосредоточенно вспарывать верхний дерновый слой. Он работал около получаса. Наконец на глубине в локоть обнажился мощный древесный корень.
Корень тот, видимо, содержал в себе нечто весьма необычное, потому что садовник принялся его изучать с величайшей тщательностью. В движениях Цкато появилось напряжение, граничащее с очевидным страхом.
Он вытащил широкий изогнутый нож и осторожно сделал надрез на корне. Из поврежденного участка показался сок красного необычного оттенка. Садовник отпрянул. Но потом заставил себя взять в руки лопату и торопливо забросал обнажившийся корень.
Он едва мог поверить. Ему не хотелось верить в это.
Старая, в детстве еще слышанная история, похожая на страшную сказку, оживала у него на глазах.
Садовник заторопился. Если и впрямь та роща на побережье... если кто-то ее потревожил, по незнанию, или с умыслом... тогда нельзя терять время. Ему пришло в голову, что он, возможно, единственный человек, способный это остановить. Старая история, слышанная еще в детстве... Если уже не поздно.
Теперь Цкато почти бежал по дорожкам. Возле розария он глянул в сторону "Черной принцессы" и вдруг остановился. Бешено заколотилось сердце. Но не было времени. Задыхаясь, Цкато выбежал к бассейну. У вышки в шезлонге сидела Диана в своей любимой позе, закинув назад голову. При звуке шагов она обернулась.
– Где... хозяин?..
– Цкато с трудом переводил дыхание.
– Был только что. А почему такая спешка? Налить что-нибудь? А, Цкато?
Диана прекрасно знала, что садовник в рот не берет спиртного, но ей нравилось дразнить этого туземца.
Цкато стиснул зубы.
– Так что ты говорил насчет урагана?
– Диана поднесла стакан к губам.
– Прекрасное, кстати, вино. Да... значит, ожидается буря?
– Нет, буря -это...
– Цкато втянул голову в плечи и оглянулся почти с отчаянием... Он недоговорил, взмахнув рукой, кинулся к дому.
– Ты хорошо держался с этим проходимцем!
– Диана неслышно появилась у него за спиной.
Суров поднял голову. Он сидел за письменным столом в своем кабинете. Три верхних ящика были выдвинуты.
– Что-нибудь ищешь?
–
– Ты вечно занят... даже когда мы занимаемся любовью!
Суров прикрыл глаза.
– Почему бы тебе не прогуляться в город?
– сказал он, сдерживаясь.
– Я буду занят некоторое время. Ты станешь скучать.
– Нет. Я не поеду. Я останусь тут и буду сидеть тихо, нисколечко не мешая.
– Диана уселась у окна, посмотрела невинно: - Противный грек испортил тебе настроение?
– Отчасти.
Она покачала ногой.
– Но ты хорошо с ним держался. Я считаю, не о чем беспокоиться.
– Что ты хочешь сказать?
– Прости. Я случайно слышала... Он вроде бы угрожал... Да?
– Угрожал? Возможно. Но тебя это не должно беспокоить.
– Он блефует. Такой в одиночку ничего сделать не сможет.
Суров замер.
В одиночку?
Это не приходило ему в голову. Словно серебристый экран поднялся перед мысленным взором. Конечно!
Грек - лишь исполнитель. Им управляют. Тем более действовать следует крайне осторожно. Но кто? С кем связался этот оборванец?
Некто незнакомый. Грек проболтался, и его взяли в оборот. Это первая возможность. Вторая -свои. Свои...
Значит, Глаузер. Нет, нет! Только не Глаузер! Впрочем, можно будет проверить. Но если не Глаузер, тогда кто?
Делевский был не хуже тебя.
Чушь, чушь! Ну а вдруг?.. Каким-то невообразимым образом... Глупо! Ведь он помнит, как сам...
...Каменистый песок красноватого цвета. Переплетения корней в глубине, тонких, как гнилые веревки.
Трудно копать, пот заливает глаза. Сверток из грязного брезента тяжел. Последнее убежище. Наверное, он не ждал такого. Удачливый красавец, не знавший поражений на трассе. Ни в казино. Ни у женщин. Как грузен, неповоротлив брезентовый кокон! Рыжие водопады песка валятся вниз. Скорее! Солнце садится... Суров словно очнулся. Диана курила, глядя в окно.
– Душно, - сказала она.
– Цкато грозит ураганом, кстати, он искал тебя. Он показался напуганным.
– Тебе все-таки придется съездить в город, - проговорил Суров, поднимаясь.
Он знал теперь, что следует делать. Кто бы ни прятался в тени, манипулируя Десносом, он тоже уязвим.
Суров понимал, что недооценил угрозу. Дело не в деньгах. Речь шла о его жизни. Но у него есть все шансы, если не терять голову и действовать быстро.
Он пошарил в ящиках, выгребая бумаги. Развернулся, отомкнул сейф и вытащил аккуратную кожаную папку с тиснением. Быстро набросал несколько писем.
– Ты отправишься в банк. Здесь инструкции управляющему.
– Почему не ты сам?
– Потому что у меня еще важные дела тут! Поезжай немедленно, я позвоню в банк и предупрежу их.
– Это все из-за урагана?
– Она сладко улыбнулась, потягиваясь.
– Да. Из-за урагана.
– Он вдруг помедлил.
– Представь, грек вообразил, что Делевский жив, - сказал Суров неожиданно.
– Как это? Ведь он...
– Бред, конечно. Ладно, поезжай.
– Этот Делевский...
– Диана вздохнула, - и после смерти он не дает вам покоя. Жаль, что ты нас раньше не познакомил.