Корм вампира
Шрифт:
"Два глотка! Только два глотка!" — Дала себе обещание обращенная, вновь восхищаясь собственной волей. — Только… Раз! И… Два!"
Ольга отстранилась и в следующее мгновение два сплетенных тела покатились по узенькому дивану, воочию давая узреть смысл слов "было бы желание"!
— Зачем тебе нужны эти… — Ольга повертела пальчиком в воздухе, подбирая подходящее название для разложенных на столе, фолиантов. — Книги? Да еще и с такими трудностями?
Влад подмигнул своей владелице и широко улыбнулся, давая понять, что вот такая у него прихоть,
Да и трудности эти, трудностями были исключительно для Ольги — все ловушки, словно были настроены специально под ей подобных и не обращали ни малейшего внимания на Влада. Порез на плече человек заработал прикрыв Хозяйку от двух клинков, внезапно выскочивших из дверного косяка комнаты, в которой они теперь и куковали, ожидая, когда сбросится пятисуточный таймер и можно будет открыть дверь без риска задохнуться от ядовитого газа, быть укушенными ядовитыми гадами или просто-напросто напороться на отравленные неведомым ядом, пики-лезвия многочисленных орудий убийств, что вываливались из стен, срывались с потолка и выскакивали из пола, резко сократив количество сопровождающих свою Хозяйку, слуг.
Узнай Ольга, что ее любимчик специально сокращал поголовье скота, чтобы остаться с ней в комнате тет-а-тет, наверняка бы начала задавать вопросы, с особым женским пристрастием, от которого ни один живой мужчина, ни разу, не ушел живым и невредимым. Только игра на грани фола, легкий голод и одуряющий запах такой близкой и доступной пищи, держали обращенную вне возможности задавать вопросы.
— Мне продолжать? — Ольга, забралась в кресло с ногами и притянула к себе книгу, от которой оторвалась на "перекусить".
— Не эту. — Влад капризно изогнул бровь, неосознанно скопировав жест самой Ольги. — Давай ту, зеленую…
Ольга, узнав саму себя, закашлялась и погрозила еде нахмуренной бровью.
Зеленая книжка, о которой говорил Влад, оказалась лежащей в аккурат по центру стола, и девушке пришлось придерживать рубашку с оторванными пуговицами, наклонятся и тянуть на себя тяжеленный том, упрямо цепляющийся за все, что можно было зацепиться.
Влад наблюдал за борьбой из-под полуприкрытых век, откинувшись на спинку дивана и крепко сжав кулаки.
Здесь, в подвалах некогда самого святого места на земле, на глубине, приближающейся к километру в комнатах, больше похожих на миниатюрные атомные убежища на десяток персон, отделанных старинными коврами, прячущими за собой все новинки технологий человечества, хранились далеко не обычные книги. И оберегали их от человеческого взора и нескромной руки не расписанные клоуны или натасканные собаки, как наверху, а оборонительные системы такого уровня, что некоторые прогрессивные страны отдали бы в рабство половину своих жителей, лишь бы получить хоть один-единственный экземпляр.
Некоторые, так и делали, забывая, что неизвестная технология совершенно точно не гарантия быстрой и легкой победы.
Спуская по извилистым коридорам, Влад видел…
Много
И ящики, с готическим шрифтом, рассохшиеся от времени, с торчащими наружу, ажурными кусками янтаря.
И книги. Тысячи и тысячи томов, спрятанных в спецшкафах, недоступных влаге, грызунам и самому времени. Пергаменты. Инкунабулы, кодексы, манускрипты, фолианты… То, что считается утерянным, пропавшим, сгоревшим…
"Зеленая книга" упиралась, но силы были слишком не равны — обращенная, сытая, довольная и больше подумывающая о продолжении упоительного вида спорта, чем о чтении очередного, занудного тома, писанного, на теперь уже совершенно точно, дохлом языке, вернулась в кресло, поправила распахнувшуюся рубашку, пахнущую кровью ее любовника и раскрыла обложку.
— Тыр… Ай! — Тонкая игла, выскользнувшая из титульной страницы, вонзилась в ее палец, и, обломившись у самого кончика, исчезла. Густая кровь обращенной, пока еще пульсирующая по ее венам и артериям, разгоряченная недавней пляской тел, капнула на пергамент, расплываясь извилистой кляксой.
Вспыхнули звездной синевой, украшенные причудливыми завитушками, буквы и выстроились в четкие ряды, ровные настолько, что становилось понятно — вряд ли человеческая рука нанесла их на этот пергамент!
— Власть Творца, да не коснется творений его! Власть Раба, да примет искупление! Власть… — Голос Ольги, читавшей "с листа" больше не был женским. Да и сама обращенная, человеком больше не была — пустая оболочка, совсем недавно симпатичная, теперь была лишь придатком книги. — Предающий — предаст. Проклинающий — проклянет. Слабый — сгинет, не оставив следа своего, семени своего, рода своего…
Влад с облегчением вздохнул и потянулся. Такая длинная дорога, что привела его сюда, в подземелья Ватикана, наконец-то завершена. Книга будет прочитана устами слуги изгнанного и вернувшегося, как и говорилось в предсказании.
— Новые и Старые, танец звезд прервавшие, явившие свои облики, свои знаки, наполнившие сосуды песком знаний, влагой милосердия и ветром, что крылья расправляет. — Ольга перелистнула страницу, дождалась, когда игла нанесет свой новый укол и буквы вновь полыхнут огнем, стирая пустые человеческие чернила святых книг. — Новый шаг, дистанция и уважение. Смятение и воровство. Шаг за шагом. Лишь ложь — шаг назад. Лишь зависть — общая болезнь. Лишь трусость — общая могила. Обман…
По мере чтения, преображалась комната, расцвечиваясь тонкими зигзагами беззвучных молний, полыхал ворохом радужных искр, на полу ковер. Истлела и осыпалась — рубашка без пуговиц, обнажая мраморной тело бывшей обращенной, холодное, выпитое до дна книгой.