Шрифт:
Приезжая в Москву, чтобы произвести первое приятное неизгладимое впечатление, нужно обязательно иметь внешний вид на миллион долларов – иначе никто тебе не отвесит поклон до земли. Вот я это правило и нарушил… Приоделся как самый настоящий русский человек: в валенки, дутые штаны, фуфайку, шапку-ушанку из кролика и варежки из собачьей шерсти (но я их потом снял, они кололи ладони).
«Как тебя испоганила эта проклятая Америка!» – встретили меня такой ироничной фразой давние друзья. С ними я не виделся года два, что ли. И наверное бы, еще столько же не виделся, если бы
– Решил бойкотировать всю мировую моду, – ответил друзьям. А на самом деле мне захотелось побыть в шкуре простого русского мужичка со средней зарплаткой.
– Да не может такого быть! – удивились они. – Ты никогда на себя не наденешь небрендовую вещь!
Вот видите, что я говорил! Люди сначала смотрят на одежду, а уже потом на самого человека. В общем, я не произвел на своих давних друзей никого положительного впечатления – да и цели у меня такой не стояло. Но мы все равно обнялись крепко, вернее они меня обнимали крепко, а я так, легонько похлопывал их по спине. Потом я положил свой чемодан в багажник Яндекс.Такси, и мы поехали ко мне в апартаменты (а вот в Америке за меня бы это сделал таксист!).
Единственно, о чем беспокоился, пока мы ехали по Москве, снежной, усыпанной яркими новогодними огнями и такой простенькой по сравнению с могучим Нью-Йорком, так это о том, чтобы моя сестренка была в апартаментах. Я бы ей позвонил, но мой айфон разрядился. Ведь все то время, пока я наслаждался свободной и взрослой жизнью в американском мегаполисе, она следила за моим укромным уголком в Москва-Сити.
– Что там интересного с тобой приключилась заграницей? – кажется, спросили меня друзья. Ну да, они о чем-то там говорили со мной, а я, сидя впереди с водителем, смотрел в окно на прохожих москвичей, коих было очень много, как муравьев.
– Был на концерте Игги Азалии, – ответил. – А еще прошлой осенью на Бродвее ставили пьесу «Гарри Поттер и Проклятое дитя». Там была сама Джоан Роулинг.
– Да?! – взвизгнули мои друзья, что водитель лет пятидесяти хихикнул себе под нос. – Конечно, продолжение Гарри Поттера – это явно высасывание денег с фандома. Но ты-то взял автограф у нашей любимой Джо?
– Конечно же, нет, – с досадой сказал я. – Ее обступили люди на колясках, поэтому я решил, что возьму автограф на премьере фильма «Фантастические твари: Преступления Грин-де-вальда», а именно 16 ноября. Но… она снова давала автографы людям в колясках.
Вот мы и подъехали прямо к Башне Федерация. Мои апартаменты располагались практически на самом верху – на восемьдесят первом этаже. Как я благодарен своему отцу за этот подарок на мое совершеннолетие. (Да, я его заслужил!) Правда, пожил я в этом подарке несколько месяцев и смотался в Америку, ибо там учеба куда лучше, чем в каком-то там МГУ им. Ломоносова, который стоит в рейтинге лучших университетов мира одним из последних. Да и английский мне надо было подтянуть. Хоть я и так владел им на уровне B2, но хотелось владеть на уровне C2 (то есть в совершенстве, как коренной носитель и читать в оригинале Диккенса, Вулф,
Еще о чем я волновался, так это о том, пустят ли меня в личное лобби –место, которое доступно только владельцам квартир в Башне Федерация. Наверное, секьюрити меня уже совсем забыли (с их крошечным мозгом это очень даже вероятно!). Однако я с друзьями спокойно зашли, секьюрити, одетые как снеговики на детском утреннике, с нами поздоровались и пропустили к лифту.
Лифт довольно быстро поднял нас на восемьдесят первый этаж, а я уже успел повторить то, что продумал сделать со своей сестрицей, пока летел в самолете. Не успел я нажать на звонок, как дверь сама открылась, и я увидел женщину лет сорока пяти с толстой косой, с большими красными щеками, но в сером костюме – в общем, свою старшую и единственную сестру.
– Ай-ай-ай, кто передо мной стоит! Мой голубчик, мой братец, мой русский мужичок! Тебе и двадцать одного года не дашь – как изменился! – всплеснула она руками. – Заходите! – жестом она пригласила меня и моих давних друзей внутрь, а я прям тут же запел, торжественно, раскатисто и чувственно: «Росси-и-ия – священная наша держава, Росси-и-ия – любимая наша страна!..»
– Ой-ой-ой, что ты со мной делаешь! – воскликнула сестрица, испытывая высшее наслаждение от того, что слышит гимн Российской Федерации. – Ты меня трогаешь до глубины души.
А я настойчиво продолжаю:
«Могу-у-учая воля, вели-и-икая слава, Твое-е-е достоянье на все-е-е времена!»
А она чуть ли плачет от наслаждения, вернее я вижу, как блестят патриотические слезы на краешках ее глаз, пока она снимает мне шапку-ушанку, развязывает шарф, берет у меня фуфайку, разувает – словом всячески обхаживает. (Вы просто не представляете, как было трудно отыскать все это тряпье в Америке! Но без этого тряпья мой план бы не состоялся.) Я продолжаю петь, поглядываю на давних друзей. Они просто в шоке от меня, ведь они-то знали, что я люблю слушать американский реп, Игги Азалию, к примеру.
– Рад тебя видеть несказанно! – я произнес это, когда полностью допел и когда она завершила всячески обхаживать меня. Единственное, о чем я сейчас беспокоился – это то, чтобы она не заметила, что у меня носки нерусского производства. (На мне еще были трусы Кэльвин Кляйн, тоже нерусского производства – но их-то точно она никогда не увидит и не разозлится. Для меня было главным, чтобы она ни в коем случае на меня не злилась.)
– Надеюсь, ты приехал навсегда? – спросила сестрица. – Ну ты же сам понимаешь – да-да-да! – что жизнь в Штатах – это не жизнь. Настоящая жизнь здесь, на Родине, с родными.
– Что я точно знаю, – соврал я, – праздновать Новый 2020 год в России – вот это прекрасно! – и решил добавить. – Боже, как это замечательно – говорить на русском языке, а не на каком-то там примитивном английском!
– Оу-у-у, – сестрица закатила глазки и приложила руки к сердцу.
Нда-а-а, женщине уже скоро стукнет пятьдесят, а она закатывает глазки… Хотя как тут не закатить – закатишь! Да, я на славу постарался! Вот на нее я произвел приятное неизгладимое впечатление. Мне это и надо было.