Кориш

Annotation

Повесть «Кориш», издаваемая на русском языке впервые, написана Шабдаром в 1932 году. В ней писатель рассказал о бурных событиях, происходивших в марийской деревне в 1929–1930 годах — в годы коллективизации, и о судьбе крестьянского мальчика-сироты Кориша.

У РЕКИ

ОТЕЦ И МАТЬ

«КОСТЬ, КОТОРАЯ НЕ ЛЕЗЕТ В КОТЁЛ»

В ПОДПАСКАХ

НОВОЕ И СТАРОЕ

НА ПЕРЕПУТЬЕ

МАМКИН СЫН

В ШКОЛЕ

«СТРЕЛА»

КОММУНИСТИЧЕСКАЯ

ОЗИМЬ

КОРИШ — ПИОНЕР

ОГЛАВЛЕНИЕ

notes

1

2

3

4

5

У РЕКИ

Неслышно течёт речка Маленькая. И только кое-где на отмелях, покрытых мелкими камешками, она журчит, как ручей.

По берегам речки растёт густой кустарник. На одном берегу за кустами тянется неширокий луг с жёлтыми и голубыми цветами. Дальше виднеется низкий холм, на котором в тени кудрявого березняка, словно цыплята возле наседки, прячутся избы небольшой марийской деревушки. Это Чодранур.

Лето в разгаре. Всюду жизнь — на земле, в воздухе, в воде. Изредка в реке, играя, прыгнет рыба. Псльоп-псльоп! — ударит она по воде хвостом, и на гладкой, как стекло, поверхности разбегутся кругами волны. Гуси и утки вывели на реку своё шумливое потомство. В тихих заводях по ровной воде бегают длинноногие водяные комары-водомеры. Раз! — и какая-то рыба схватила зазевавшегося комара... Жизнь, всюду жизнь.

У речки, под кустом, на зелёной траве сидит маленький русоголовый мальчик. Он бос, распоясан и без шапки. Сквозь разорванную на спине и на плечах рубашку просвечивает загорелое худенькое тело и торчащие, как колья в частоколе, рёбра.

Наклонившись над прозрачной водой и шмыгая облупленным, с белыми лохмотками кожи, сожжённым на солнце носом, мальчик пристально смотрит на воду большими и умными серыми глазами.

«Чего-чего только нет в реке! — думает мальчик. — Вот жуки, комары, мошки бегают, летают, ищут себе еду и не ждут, когда их кто-нибудь накормит. Интересно, как они живут... Наверное, тоже веселятся, горюют, радуются... А я не могу сам себе доставать еду.

Есть хочется. Пойти бы домой, взять кусок хлеба, да нельзя — тётка Оляна заругается. Рано утром выгнала пасти гусей и не велела приходить домой до обеда...

Эх, когда же я стану взрослым? Тогда я буду есть, как дядя Пётр, никого не спрашивая. Сколько захочу, столько и съем. Ох, и много же я тогда буду есть: утром кусок хлеба, в обед два толстых куска и ещё вечером...»

В животе у мальчика заурчало. Он прислушался и тихо сказал:

— Есть просит.

Мальчик поднялся и пошёл на луг поискать щавеля.

Невдалеке, у мельничной запруды, деревенские ребята удили рыбу. Изредка в воздухе поблёскивала попавшаяся на крючок серебристая рыбёшка. Ребята увидели мальчика и наперебой закричали:

— Кориш! Кориш! Иди рыбу ловить!

—

Смотри, какого я окуня вытянул!.. Смотри!

— Иди сюда, у нас есть две лишние удочки!

Коришу очень хотелось пойти к ребятам. Они всегда берут с собой на рыбалку хлеб, и, наверное, кто-нибудь из них не пожалеет для него кусочка. Но тётка Оляна велела смотреть за гусями не спуская глаз. Если потеряется хотя бы один гусёнок, то плохо придётся Коришу. Кориш очень боится тётки.

— Кориш, что ж ты не идешь? — кричат ребята. — Хочешь есть? У нас хлеба много, а у Васлия и ватрушка есть...

Кориш не выдержал. Он засучил до колен свои старые, порванные штанишки и через луг, по мокрой росистой траве, побежал к ребятам.

Солнце уже поднялось высоко, и рыба перестала клевать. Но ребята и не думают уходить домой. Рыба, по правде сказать, не особенно им нужна, а возле речки так хорошо!

Ребята дали Коришу хлеба, Васлий отломил половину ватрушки.

Васлию, сыну вдовы Марфы, тринадцать лет, он маленький, худенький, но ловкий и умный — за словом в карман не лезет. «От горшка два вершка, а много взрослого уму-разуму поучит, — говорят о нём в деревне. — Вот и отец его таким же был».

Вдова Марфа живёт бедно, но сына она всё-таки отдала в школу. Васлий недавно вступил в пионеры, и теперь всегда носит на груди красный галстук. Товарищи любят и уважают Васлия, а дети кулаков побаиваются его острого языка.

Кориш закусил и повеселел. Надо возвращаться к гусям, да не хочется уходить от ребят. Кориш сирота, и ребята его жалеют, подкармливают, играют с ним. Во всей деревне только Йыван, сын дяди Петра, и Опанас Ондриев смеются над мальчиком и дразнят «дырявым брюхом»: «Эй, дырявое брюхо! Кориш, у тебя пузо наружу, а в пузе дыра, потому ты и жрать всегда хочешь!»

— Ребята, дайте удочку, — попросил Кориш. — я попробую, авось клюнет.

Васлий дал Коришу удочку. Кориш надел на крючок червяка, забросил и присел, не сводя глаз с качающегося на воде поплавка.

Мальчики, тихо переговариваясь, тоже следили за поплавком.

— Нет, конец. Не клюёт. Вот давеча клевало. Я поймал десять штук окуней и пять плотвичек, — сказал толстый, круглый, как шар, Сергей.

— Теперь и не будет клевать, — отозвался Васлий. — Окуни хорошо ловятся, когда шиповник цветёт.

— Ну, сказал тоже! — перебил Васлин Павыл. — Всё дело в погоде. Вот сегодня утром как хорошо клевало!

— Нет в нашей речке хорошей рыбы. Одни окуни, плотва и всякая мелочь. Большая рыба — в большой воде. Вон в Торъяле на базар иногда приносят рыбины в два аршина длиной. И где это такая рыба водится? — вздохнув, сказал Сергей.

— Э-э, Сергей, разве это большая рыба! — усмехнулся Васлий. — В море не такая ещё попадается. Я читал в одной книге, что в море водится рыба кит. Вот это рыба! Она больше трёхсот пудов тянет.