Коридор
Шрифт:
Мерлин великий, вот это выплеск стихийной магии!
Гарри сидел на полу и раскачивался, сжимая голову руками. Из-под его крепко зажмуренных век градом текли слезы.
Потом все вокруг потемнело, словно заволоклось дымом, и воспоминание оборвалось.
***
Когда я «вынырнул» из воспоминания, то так тяжело дышал, будто пробежал пять миль. Следующие полчаса мы с Беллой сидели рядом и жадно курили сигарету за сигаретой. Красотку словно прорвало — ей надо было выговориться:
— Вот мерзость, да?! Наплел черт знает чего… Лорд нашелся, тоже мне! «Ты еще
— А вдруг он сказал правду? — сумел наконец выговорить я.
— Что?! — Белла со стуком поставила свой стакан на стол. — Ты свихнулся?! Нашел, кому верить! Ты же видел, как он горел. Будет знать, сволочь, как поднимать руку на истинного Лорда!
— Но что, если в него действительно вселился…
— Руди, — она схватила меня за плечи, с силой разворачивая к себе, — ты думаешь, я не узнала бы его?
Я хотел что-то ответить, но Белла не дала мне и рта раскрыть.
— Если бы это был Лорд, — жестко произнесла она, глядя мне в глаза, — он первым делом пришел бы в Торнхолл. Он знает, где хранят ему верность… Неужели ты не понимаешь, почему Гарри живет с нами? Думаешь, нам просто повезло? Да если бы не его воля — разве мы сумели бы выиграть все иски?! Но Лорд сам так хотел, он выбрал нас своими приемными родителями… А ты принял за него какую-то дрянь в чужом затылке!
Она отпустила меня и вскочила.
— Ладно. Раз до тебя не доходит, я не хочу тратить время! Мне пора в Хогвартс.
Когда она аппарировала, я в одиночку допил огневиски и еще трижды пересмотрел воспоминание. Потом закатал рукав и стал разглядывать метку. Весь последний год она становилась темнее и четче, но сейчас вновь выцвела и почти сливалась с кожей. Я пытался вспомнить, когда она изменилась, но не смог.
Если в голове Квиррелла и вправду был Лорд, почему он вместе со своим носителем не появился в Торнхолле? Не нашел способа? Или настолько нам не доверяет? Он мог догадаться, почему мы усыновили Гарри, и решить, будто мы собрались воспитать его конкурента…
Нет, это исключено. Белла права — нужно быть сумасшедшим, чтобы верить фокусам Квиррелла. Можно ли себе представить, чтобы Лорд тратил время на перепалку с ребенком? Или унизился до проживания в чужих затылках?
Должно быть, с Гарри разговаривала какая-нибудь нечисть. Среди нее есть виды, которые внедряются в сознание человека. В учебниках по ЗОТИ об этом не пишут, но когда-то — я был, кажется, в возрасте Гарри или младше — мне рассказывал об этом сам Лорд.
А Квиррелл ведь побывал на Балканах, и кто знает, какой дрянью он мог там заразиться…
***
Белла вернулась домой в три часа дня — теперь, когда Гарри стало лучше, мадам Помфри заявила, что нет нужды постоянно находиться с ним рядом. Нам разрешили два визита в день. Белла хотела опять отправиться к Гарри вечером, но я уговорил ее уступить очередь мне. Я так извелся, что не смог бы дольше ждать.
В школу я аппарировал около десяти вечера. Филч, которого я регулярно «подкармливал» все эти дни, впустил меня без
— Только на пять минут, — предупредила она. — Гарри недавно выпил зелья, ему пора спать.
Проведя меня в слабо освещенную палату, Помфри ушла к себе. Кроме Гарри, в лазарете никого не было — Рона Уизли выписали пару дней назад. Серые ширмы были уже сложены и отставлены к стене. Столик рядом с кроватью прогибался под грудой сладостей, а еще к нему почему-то было прислонено сиденье от унитаза.
Гарри читал при свете лампы. На нем была чистая пижама, а следы от пальцев на горле почти сошли — осталось лишь несколько размазанных желто-зеленых пятен. Увидев меня, он отбросил книжку, соскочил с кровати и повис у меня на шее.
— Пап, как здорово, что ты пришел! А мама уже была сегодня, и Драко, и Рон с Гермионой…
Я прижал его к себе и стиснул так крепко, словно хотел раздавить. Но потом опомнился и опустил на кровать.
— Давай-ка под одеяло! Если мадам Помфри увидит, что ты встаешь с постели без разрешения, она меня живо выгонит.
Пока Гарри возился, поправляя подушку, я сел рядом на стул, вынул палочку и установил вокруг кровати заглушающее заклятие.
— Хочешь шоколадную лягушку? — спросил Гарри.
— Нет, спасибо. Слушай, мама показала мне твое воспоминание… Очень страшно было там, в подземелье?
— Нет, — ответил он, подумав. — Все происходило слишком быстро. Я не успевал бояться.
Я обнял его и погладил по голове.
— Хвала Мерлину, что все обошлось… Завтра или послезавтра придет аврор, чтобы записать твои показания. Не упоминай лицо на затылке и вообще не говори лишнего, ладно? Ты вошел в последнюю комнату, увидел Квиррелла, а он набросился на тебя и стал душить. Дальше ты ничего не помнишь… Понятно?
— Угу.
— Ты еще кому-нибудь, кроме нас, рассказывал, что произошло?
— Ну-у… — Гарри уткнулся носом в мое плечо.— Если честно, то Рону.
— Зачем?!
— Рон же ходил со мной в подземелье. Он имеет право знать…. Но он никому не проболтается.
— Ты уверен?
— Конечно! — возмущенно ответил Гарри.
Когда, интересно, он вылечится от своей наивности?
И что теперь прикажете делать с Роном — подстерегать где-нибудь, чтобы подчистить ему память?!
— Пап, — окликнул меня Гарри. — Рон сказал, что профессор Квиррелл погиб. Это правда?
— Насколько мне известно, да.
— А… лорд Волдеморт? Что с ним случилось?
Я сделал глубокий вдох.
— Гарри, там не было никакого Лорда.
— А кто был?
Я пересказал ему свою версию, которую уже раз двадцать прокручивал в голове то так, то сяк. Гарри внимательно слушал, сидя на кровати и укутавшись одеялом.
Небо за окном было еще красное от закатного солнца, но в палате уже совсем стемнело. Только свет от лампы на столике разгонял сумрак. Заглянула мадам Помфри и выразительно указала мне на часы над дверью. Я пошел к ней, чтобы выторговать себе еще несколько минут. Возвращаясь, на всякий случай проверил, держится ли заглушка.