Коридор Времени
Шрифт:
На кухне царил такой же идеальный порядок, как и во всем доме. Аккуратный стол с четырьмя табуретами, безупречно чистые белые стены. Но больше всего внимания мы, безусловно, уделили одетому в синенький фартук Вадиму, колдовавшему над плитой. Хотя, честнее будет сказать, смотрели мы не на него, а на то, что он готовил.
– - С добрым утром! — Вадим с улыбкой кивнул нам слегка раскрасневшейся от жара головой. — Сейчас будем завтракать. Садитесь пока за стол.
Едва мы с Артемом взгромоздились на табуреты, как перед нами в мгновение ока выросли стопка поджаренного хлеба, масло, малиновое
– - Закусите пока тостами, а я сейчас тут закончу, — Вадим махнул рукой на шипящую сковородку.
Долго нас упрашивать не пришлось, и мы с удовольствием принялись за еду.
Не успели мы проглотить пару кусочков, как Вадим принес тарелки с яичницей и беконом, а минуту спустя он поставил на стол широкий поднос с еще дымящимися хрустящими булочками. От подобного изобилия у меня глаза разбежались.
– - Ешьте, ешьте, — хозяин тоже сел с нами за стол. — Сегодня нам предстоит довольно продолжительный променад, так что не стесняйтесь.
– - Да мы и так не скромничаем, — сказал Артем, едва проглотив бекон.
– - И правильно, — рассмеялся Вадим. — В нашем городке вы можете чувствовать себя как дома! Это самый настоящий райский уголок. Вы это уже очень скоро поймете.
– - Мы уже поняли, — я потянулась рукой за булочкой.
– - Вот и славно! Как спалось?
– - Идеально! — одновременно ответили Артем и я.
– - А я о чем и говорю! Только имейте в виду, к тишине быстро привыкаешь. Вот лично я, когда приезжаю в Москву, вообще уснуть не могу — шум стоит такой, что и мертвого поднимет. А тут…
Окончание трапезы прошло почти в полном молчании, изредка нарушаемом нашими восторженными отзывами о еде и скромными ответами хозяина, мол 'ну, что вы, вот моя бабушка готовила так, что язык проглотить можно, а я…'
Когда тарелки опустели, а животы наполнились вкуснейшим завтраком, Вадим неожиданно вышел из кухни и вернулся, держа в руках что-то очень тяжелое, оказавшееся толстой книгой.
– - Ничего, что я загружаю вас с утра пораньше? — спросил он. — Просто сегодня вы вряд ли вернетесь сюда. Оно и понятно: нужно осмотреть квартиру, разобраться с вещами.
– - Все в порядке, — кивнула я. — А что это?
– - Это — самый настоящий раритет. — Торжественно произнес мужчина, бережно кладя книгу на стол. — Признаюсь, я серьезно увлекаюсь мистикой. Не только фантастикой, но и всяческими сказаниями, верованиями, я бы даже сказал, оккультизмом.
Вот так сюрприз! Хотя давно пора уже перестать удивляться чему бы то ни было — все же каждый занимается в свободные часы, чем душа пожелает. Тем временем Вадим продолжал.
– - Я обыскал такое множество источников интересующей меня информации, что даже уму непостижимо, но эта книга стала для меня поистине бесценной находкой. Здесь я прочел много такого, что заставило серьезно задуматься… надо всем. Возможно, я тороплю события и забегаю вперед, но я хочу, чтобы вы знали, — теперь Вадим смотрел только на меня. — Знали, что именно делаете.
– - Я не совсем понимаю, о чем вы говорите, — призналась я.
– - Сейчас объясню, — мужчина слегка тряхнул головой и продолжил. — Я весьма наслышан о вас, Анна, как о подающем большие надежды дизайнере
Вадим положил руку на книгу.
– - То есть вы хотите… — начала я.
– - Да, — перебил меня бизнесмен. — Я хочу, чтобы вы перевели кое-какие рисунки из этой книги на стены одной из комнат.
Воцарившейся тишине позавидовал бы любой монастырь. Пока я понемногу переваривала услышанное, Вадим продолжил.
– - Это, как осуществление давней мечты. Вы не представляете, что для меня значат эти символы. Это единение с чем-то непонятным, иррациональным, не подчиняющимся никаким объективным законам. Возможно, подобное трудно понять, но все же. Комната, в которой моя сущность сможет беспрепятственно сливаться с этой духовной… субстанцией — моя самая сокровенная мечта, понимаете?
Я кивнула. Мне стало как-то неудобно от столь неожиданного признания. Конечно, это странно, но почему бы и не отказать человеку, жаждущему… э-э-э, 'слияния с субстанцией'. Во всяком случае, я просто не вижу в этом ничего плохого. Кто-то находит себя в науке, кто-то — в искусстве. Каждому свое.
– - Что конкретно вы хотите перенести на стены? — Спросила я.
– - Я знал, что вы меня поймете, — улыбка Вадима стала еще шире. — Для начала мне хотелось, чтобы вы просмотрели книгу самостоятельно, так сказать, оценили обстановку. А уже завтра, когда вы приметесь за работу, я укажу вам нужные страницы, хорошо?
– - Договорились, — согласилась я.
– - Замечательно! Ой, что же мы все еще сидим, когда надо уже вовсю знакомиться с городом? — Спохватился Вадим. — Совсем заболтался. Спускайтесь пока вниз, я скоро подойду. Нет, нет! Вещи оставьте здесь. Их перенесут к вам в квартиру — не портить же прогулку тянущим вниз грузом за спиной!
Отыскав выход, Артем и я начали спускаться вниз. Едва мы одолели два пролета, как парень не выдержал.
– - Аня, мне нужно тебе кое-что сказать.
– - Что же? — Поинтересовалась я.
– - Это по поводу Вадима.
– - А что такое?
– - Спрашиваешь? Ты что, уснула после завтрака и ничего не слышала?
– - Ой, Артем, перестань. Ну что ты вечно обо всем так беспокоишься?
– - Беспокоюсь? Аня, ну как ты не поймешь, всего, что я услышал, с лихвой хватило, чтобы…
– - А чего это вы до сих пор здесь стоите? — Раздался голос Вадима, молодецким шагом спускающегося по лестнице. — Я уже думал, вы меня внизу заждались.
– - Вот, никак не перестаем удивляться, какая чистота в подъезде, — вывернулся Артем.
– - А-а-а, ерунда, — махнул рукой бизнесмен. — У нас так во всех домах, ничего удивительного. Я же говорил, Пункт 11 — самое спокойное и тихое место, во всех отношениях. Ну, не будем же мы весь день торчать на лестнице, идемте вниз. Пора опробовать себя в роли экскурсовода.
Бесшумно открывшаяся дверь вывела нашу компанию в уютный зеленый дворик. Полуденное солнце мягко согревало кожу, а не жгло невыносимым жаром утюга, как в Москве. Вокруг подъезда огражденные низеньким железным забором цвели пестрыми бархатцами аккуратные клумбы, зеленели ровно подстриженные кустики, а над скамейкой свесила тяжелые от соцветий ветки сирень.