Коричневые

Дейч Марк

…К 1917 году в России было не более 600 тысяч евреев и 100 миллионов русских. Утверждать, будто хоть и злокозненные, но немногочисленные евреи сумели развалить столь мощную империю и повести в кровавое болото стомиллионный талантливый и самобытный народ, мог только явный русофоб.

К середине 90-х неонацизм в России приобрел серьезное влияние и вполне был способен принять участие в распределении властных ролей. Всё это происходило (как мы увидим дальше – и происходит) при полном попустительстве правоохранительных органов. Пришлось вмешаться Президенту. Впрочем, я полагаю,

что для Бориса Ельцина (помнится, 1-й секретарь МГК КПСС не нашел ничего плохого в обществе «Память») попросту была нестерпимой мысль о том, что кто-то еще, кроме него, может претендовать на власть.

Так или иначе, но в марте 1995 года Президент России подписал Указ «О мерах по обеспечению согласованных действий органов государственной власти в борьбе с проявлениями фашизма и иных форм политического экстремизма в Российской Федерации». Теперь не хватало лишь одного: юридически грамотного определения коричневому экстремизму. Борис Ельцин позаботился и об этом: тот же Указ обязывал Российскую академию наук в кратчайшие сроки подготовить определение фашизма в строго научных и юридически точных терминах.

И Академия расстаралась.

УКАЗ ПОДПИСАН. ДАЛЬШЕ – ТИШИНА

Спустя короткое время президент Академии наук Юрий Осипов отправил письмо в Кремль:

«В соответствии с Указом Президента направляю Вам записку „О сущности и признаках фашизма“, подготовленную Институтом государства и права, Институтом всеобщей истории, Институтом российской истории и Институтом социологии Российской академии наук. Приложение на шести листах. Президент Российской академии наук, академик Осипов».

«Приложение на 6 листах» и есть собственно записка «О сущности и признаках фашизма». Начинается она с констатации: «В современной науке нет общепризнанного определения фашизма». Чуть ниже авторы записки обозначают:

«Фашизм – порождение многослойных общественных процессов XX века и в то же время – одна из наиболее серьезных опасностей, перед которой оказалось в это время человеческое общество. Фашизм представляет собой искаженную, болезненную реакцию на кризисное развитие общества XX века, иррациональную попытку найти решение проблем, порожденных этим развитием, симптом заболеваемости общества».

В столь же обтекаемо-банальных фразах составлен весь текст записки. Далее в ней говорится о том, что основные составляющие системы взглядов, формирующие фашизм, – высокомерно-презрительное отношение к человеческой личности, нуждающейся – «в собственных интересах» – в жесткой направляющей руке, преувеличение иррационального, мистического начала в процессе формирования духовной и материальной культуры, восприятие нации (или расы) как доминирующего элемента человеческой истории, отрицание идеологии демократизма и демократических институтов.

Ссылаясь на мнение западных политологов, авторы записки считают, что понятие фашизма в послевоенные годы сильно размыто, и поэтому дать юридически точную и корректную его дефиницию достаточно сложно. Тем не менее в записке приводятся пять основополагающих признаков, из совокупности которых, по мнению

авторов, слагается наиболее распространенное и адекватное определение фашизма:

Первый. Крайний национализм (шовинизм) и утверждение принципа национальной (расовой) исключительности; признание за господствующей нацией (или расой) особой исторической миссии и права на создание нового государственного или даже мирового порядка. Насаждение нетерпимости к другим народам, ограничение их правового статуса вплоть до физического уничтожения.

Второй признак. Культ вождя как единственно легитимного выразителя национальной идеи и воли народа.

Третий. Отрицание демократии, разделения властей и плюрализма в пользу диктатуры, однопартийности, единомыслия. Создание военизированных формирований. Индивидуальный или массовый террор как метод подавления инакомыслия и физического устранения политических противников.

Четвертый. Постоянный поиск врага в целях сплочения и возрождения нации. Культ силы, апологетика войны как средства разрешения территориальных споров и защиты геополитических интересов господствующей нации.

И, наконец, заключительный, пятый признак. Оправдание деятельности фашистских вождей и партий прошлого. Использование специфической символики, одобрение литературных источников откровенно фашистского или близкого к нему типа.

Авторы записки «О сущности и признаках фашизма» посчитали, что действующее законодательство содержит правовые нормы, дающие достаточные основания для привлечения к ответственности за конкретные проявления фашизма – такие, как нарушение национального и расового равноправия, пропаганду войны, создание незаконных вооруженных формирований, применение насилия по отношению к политическим противникам. Вместе с тем авторы записки полагали, что будет целесообразным издание дополнительного закона о запрещении фашистской пропаганды и фашистских движений, который должен содержать запрет на организацию и деятельность политических партий и движений с фашистской идеологией.

Ради такого вывода были задействованы сотрудники четырех институтов Академии наук. При этом авторы записки не слишком точны. Так, первый из основополагающих признаков – расизм – не имеет отношения к классическому фашизму Муссолини. Зато имеет прямое отношение к немецкому национал-социализму, который использовал доктрину дуче, «обогатив» её расизмом.

Кроме того, опираясь на признаки, сформулированные в записке, привлечь кого-либо к ответственности практически невозможно, ибо, по мнению авторов, для этого необходима совокупность всех пяти признаков.

Представьте: человека, деятельность которого можно определить как фашистскую (или нацистскую), правоохранительные органы привлекают к суду, а он заявляет: «Позвольте, мои действия не подпадают под определение „фашистские“, так как из пяти определяющих признаков ко мне относятся только два. Следовательно, состав преступления отсутствует». Исходя из практики нашей судебно-правоохранительной системы, хозяином положения в данном случае может оказаться кто угодно, в том числе явный нацист, но только не Закон.