Корейский Коридор

Тё Илья

В подрагивающем свете факелов отразились пустые клетки, обрисовались столы, темный пол, тазики и баки в углах помещения, ведра с тряпками.

Малолетки заметили в клетях две согбенные человеческие фигуры. Из почти десятка живых пленников, сидевших за решетками еще накануне, большая часть уже была мертва. В живых осталось двое.

Полностью обнаженные, они сидели в клетках на полу, почти обезумевшие от бесконечного кровавого шоу, которое наблюдали всю ночь. Рик уже хотел шагнуть к ним,

но услышал негромкий стон.

Оказывается, он ошибся. Выживших было трое. Третий находился не в клетке, а на большом разделочном столе в середине зала. Только царящая вокруг полутьма не позволила сразу его рассмотреть…

Чтобы не продлевать мучения, Рик без колебаний вытащил из-за пояса нож и вонзил его несчастному между ребер. Навалился двумя руками, вдавливая лезвие глубже, затем уверенно провернул стальную полоску внутри. Несчастный дернулся от острой мгновенной боли и затих.

— Во избавление, — прошептал подросток, закрывая бедолаге глаза.

Рик усилием вытащил нож и перекрестился — как большинство верующих жителей Полуострова, он был протестантом.

Парень перевел взгляд на столик с инструментами.

Образцов здесь было достаточно. Рик выбрал топор на длинной рукояти. Личным оружием — великолепно сохранившимся охотничьим ножом с кровотоками и пилой, он гордился невероятно. Собственно, как и самодельной дубиной с прикрученным к ней ржавым дюбелем. Однако топор их превосходил по любым параметрам. Блестящее лезвие из нержавеющей стали сидело на длинной пластиковой ручке и не имело обуха, поскольку было двусторонним.

Подросток усмехнулся: теперь он точно знал, что будет носить на плече вместо дубины.

Боевой топор!

На самом деле перед Риком была настоящая сокровищница — множество великолепных стальных предметов: разделочных ножей, тесаков, топориков, пил, стилетов и всего прочего. Металлические изделия, сохранившиеся в приемлемом для эксплуатации виде, ценились после пробуждения высоко.

Сняв из-за спины объемный пустой рюкзак, подросток принялся набивать его смертоносными трофеями.

— Рик, опять побрякушки собираешь? — раздался за спиной строгий голос Кити. — Ищи лучше припасы.

Девочка сняла со стены факел и подошла к клеткам, освещая их дрожащим огнем.

— Эй, остался здесь кто живой?

Оба выживших придвинулись к ржавым прутьям. Это был еще один подросток и взрослая девушка. Обнаженные, грязные, с дикими и блестящими в свете факелов глазами.

— Я живой.

— Я живая.

Они прошептали это почти одновременно.

— Рик, ну чего ты копаешься? — не отвечая пленникам, бросила через плечо Кити, рассматривая голую девицу. У той была чудесная грудь, гораздо больше, чем у «компактной» сеульской школьницы. — Открой

клетки, здесь есть выжившие.

— Так мне продукты искать или клетки открывать? — уточнил напарник.

— Лучше клетки. Раз здесь детки.

Рик снова фыркнул, закинул на спину отяжелевший от добычи рюкзак, возложил на плечо новоприобретенный трофей и подошел к решеткам. Посветив на засовы и определив слабое место, он с размаху ударил топором по дужке замка. Лезвием, ничуть не жалея заточку. Проржавевшие железные прутья поддались, и замок с лязгом отвалился.

— Рик, ты совсем дурак? — спросила Кити, невольно отступая на шаг. — Хоть предупреждай, прежде чем рубить сплеча. К тому же здесь наверняка есть ключи.

— Возможно. — Рик пожал плечами.

Он посветил на стены, на массивные колонны, поддерживавшие потолок, однако ключи нашел не сразу. Связка оказалась на крюке, вбитом сбоку в разделочный стол. Вернувшись с гремящей связкой, Рик отворил вторую клетку цивилизованным методом.

Оба голых невольника выползли из клетей.

— Спасибо…

— You are welcome! — с жутким акцентом возвестил Рик.

Взрослая девица приняла его руку, выпрямилась во весь рост. Она оказалась выше не только Кити, но даже Рика — почти на голову. В последние годы в Республике бурным цветом распускалась акселерация, и сеульцы ничем не уступали европейцам в физическом смысле — ни ростом, ни статью. Однако мисс Мэри была высокой даже для родной северной страны.

— Вот это дрына! — простодушно восхитилась Кити. — Не удивительно, что у нее такая грудь.

Рик молча сглотнул и облизнулся.

— Я Мэри, — сказала Мэри. — Спасибо, что спасли нас.

— Обращайтесь! — радостно объявил Рик. — А ты кто?

— Туристка.

— А откуда?

— Из России.

— О, так ты из Москвы?

— Ну, не совсем. Хотя в данной ситуации можно сказать, что из Москвы. Вообще я из Томска. Это Сибирь.

— О, Сайбория! А правда, что у вас в Сайбории делают сайборгов? — заинтересованно спросила Кити. — То есть киборгов, ну, искусственных людей.

— Нет, это просто игра совершенно разных слов. Вообще правильно говорить не Сайбория, а Сайбирия.

— А ты откуда так хорошо корейский язык знаешь? — спросил восхищенный Рик.

— Я филолог по образованию. Училась на факультете восточных языков. Последний курс. Вот приехала к вам вроде как на летнюю практику… скажем так, за свой счет.

Мисс Мэри отвела взгляд, опуская детали. Рассказывать школьникам о танцах с шестом почему-то не хотелось.

— А, вот оно что, — уяснила Кити и зачем-то добавила: — Но ты все равно молодец. Я вот, кроме родного корейского, знаю только плохой корейский.