Корейский дрифт
Шрифт:
Мы падаем на покрывала, и начинаем смеяться, потому что Пончик запутывается ногой в части своего комбеза, а я лечу прямо на его грудь, и еле успеваю приложить ладонь к затылку Ши Вона, чтобы он не хлопнулся головой о пол.
— Я предполагал, что это будет более страстно что ли… — улыбнулся, сквозь смех Пончик, и схватился за грудь, когда я неудачно всадила в нее локтем, приподнимаясь, — Я так до старости не протяну с такой супружницей.
— Ещё бы посудницей меня назвал! — я фыркнула и решила, что пошло оно всё.
"Только
В последний момент, Ши Вон перехватил мою ногу, и уложил лицом в подушки.
— Я тебе говорил, что у тебя никудышный вестибулярный аппарат, Мармеладка?
— Ещё нет! — промычала в покрывала и стала заливаться смехом, когда Пончик защекотал меня пальцами по оголённым бокам и пояснице.
— Эге!!! Перестань… — заканючила, но и опомниться не успела, как поняла, что мои байковые спортивные брючки улетели в сторону.
Повернула лицо и захлебнулась воздухом, замерев от картины, которая была за моей спиной. Пончик склонился над моей поясницей и мягко повел языком вдоль позвоночника, прежде оставив пару ощутимых засосов на самой мягкой части моего тела. Именно это заставило всё внутри сжаться, а потом вернуться ярким и острым спазмом. И пока я прокручивала эту картину в голове, Ши Вон схватил подушку, почти грубо заставил меня приподняться, и засунул этот весьма полезный во всех смыслах теперь предмет, под мой живот.
— Так моей Мармеладке будет удобнее, — прошептал Пончик и подмигнув мне, провел ласково ланью вдоль поясницы, а следом за этим прикосновением прошёлся жар.
— Я придумал один способ, как заставить тебя быть хоть немного послушной, — к одной руке присоединилась вторая, а я уже была согласна на что угодно, лишь бы то, что так ярко оттопыривалось сквозь грубую кожаную ткань, наконец применили по назначению.
— И что же это? — приподнимаю бровь, а сама смотрю на то, как он стягивает ткань демонового комбеза всё ниже.
Я слежу за этим настолько пристально, что у меня скоро высохнут глаза, а в голове стучит только она мысль: "Я сейчас взорвусь, блин…"
Но Пончик будто специально продолжает издеваться. Останавливается на полпути, когда уже видны очертания бедер и мышц, и наклоняется так, что его лицо закрывает мне весь вид на сладенькое.
— У тебя охренительно красивый рот, Пончик, но он закрыл мне весь обзор на более интересную часть твоего тела, — выдыхаю в его губы и поднимаю взгляд, смотря прямо в горящие страстью глаза.
— Мы же точно одни? — переспрашиваю уже больше для проформы, потому что одна рука Ши Вона накрывает мой подбородок, поворачивая лицо ещё сильнее к себе.
Пальцы сжимаются на моих скулах, а мягкие, но уже горячие губы отвечают:
— Я же не к шлюхе пришел, а к жене. Конечно, мы одни, Мармеладка! — слышу ответ, а окружающий мир тускнеет тут же, как нежное и невозможно приятное чувство наполняет меня целиком мучительно медленно.
Заставляет
Это настолько остро и полно, что я не могу держать глаза открытыми, когда Пончик всё сильнее и глубже двигается во мне, только удваивая кайф от того, как его язык повторяет то, что делает член. Дыхание врывается в мой рот, а моё вырывается в его губы тихим, но глубоким стоном, когда я ощущаю что Ши Вон заполняет меня собой полностью. Это ощутимо настолько глубоко, что я прикусываю его губы, и мне отвечают только более острыми, но с тем ласковыми движениями.
Медленно, но до конца. Резко, но полностью и так, что вскоре пульсации волнами нарастают прямо внутри, разнося лёгкость горячими волнами. И чем плавнее, медленнее и полнее движения, тем острее их смена на более быстрые и резкие, которые граничат с борьбой и попыткой заставить меня перестать дышать вовсе, потому что воздух иссяк, а голос вскриком застрял прямо в горле. Дрожь прокатывается, как яркая вспышка, и тело немеет от наслаждения, которое настолько острое, что нам приходится замереть и прижаться другу к другу, чтобы продлить его до самого сладкого конца.
— С добрым утром, Богдана… — выдыхаю в подушку, а потом поворачиваю лицо и счастливо прикрываю глаза, когда дрожащие губы прижимаются к моему вспотевшему лбу в поцелуе.
Единение наций или торжество любви
— Какого черта?! Ай! — я пихнула Арым в бок, а она шикнула и поправила съехавшую на бок маску.
— Да тихо ты! — шиплю в ответ.
— Хорошо говорить, когда сидишь на чьём-то горбу?
— Я предлагала тебе вылезть на мой! — отвечаю и пытаюсь схватиться за парапет забора и как можно тише проследить за тем, как охрана Тадж-Махала скроется в туман.
— Ну что там? — Арым еле выдавила из себя пару слов, а моя туша в данный момент явно могла её и убить.
— Чисто! — быстро выдохнула и подтянулась, забравшись с горем пополам на забор, часть которого скрывало ветвистое дерево.
— Давай руку! — протянула ладонь Арым и помогла залезть девушке следом.
— Ты уверена, что Ши Вон отключит видеонаблюдение? — Арым поправила на мне кепку, а я на ней маску.
— Уверена! Иначе этот паникёр никогда бы не разрешил мне подобной авантюры.
Арым скривилась и посмотрела на то, куда нам придется спрыгнуть.
— Ну, подруга! Чего не сделаешь ради любви! — я оттолкнулась от парапета и полетела вниз, по приземлении ощутив всю прелесть наличия у человека пяток и колен.
— Цела? — послышалось сверху, а я взмахнула рукой в жесте: "всё о'к".
Арым спрыгнула рядом со мной, а её падение смягчила моя многострадальная поясница. Однако я сжала кулак между зубами и смолчала.
— Так! Теперь нам нужно… — посмотрела на часы и сверилась со временем, когда жена Дракончика должна выехать на свой прием, — …попасть в гараж.