Шрифт:
Глава 1
Утро, а за окном невыносимая жара. Я подошёл к окну открыть сильнее створки, чтобы воздух в комнате хоть как-то протягивался сквозняком.
«Ладно. Это лето потерпим. Всё-таки в этом году обещал своих свозить на море. Но в следующем, скоплю денег и установлю кондиционер. Сколько он стоит? Десять-двенадцать тысяч? М-да. Зарплата за полтора месяца».
– Вань, у тебя когда отпуск? – вывела из раздумья жена Светлана.
Я улыбнулся: «И она никак не дождётся обещанной поездки».
– Через две недели. Сегодня напишу заявление.
– Петрович
– Думаю, что да. По крайней мере, обещал ещё в начале года отпустить меня в августе.
– Верно. Ты говорил. Но, смотри, какая жара стоит, не отменят отпуска?
Этот вопрос меня больше всего волновал. Как-никак для лесничего, да ещё старшего пожарного расчёта, лето – это самая тяжёлая пора. За последнюю неделю только мелких, локальных возгораний, куда приходилось выезжать нам – бойцам пожарно-химической станции №10, было десятка два, если не больше. Но что поделать. Конец июля, а дождя не было уже почти два месяца и жара стоит под сорок. Очень тяжкое лето. Где-то читал, что очередной конец света намечен на две тысячи двенадцатый год, но почему-то лето две тысячи десятого выдалось настолько сухим и жарким, что старожилы села и не припомнят такого.
– Когда вернёшься?
– Сегодня пятница. С ребятами посидим чуток, поговорим. Женька проставляется с первой зарплаты…
– Это который?
– Я ж тебе говорил, Женька Ветров, что из города приехал погостить к своим на лето. Он в пожарную часть устроился, чтоб подработать, пока каникулы. Всё-таки первая зарплата у него.
– Так он в институт поступил?!
– Ну, да. Разве не знаешь?!
– Так говорили, что его в армию забрали.
– Врут.
– Тогда ладно. Посидите, поговорите, только чтоб домой сам пришёл, а не как в прошлый раз…
Я ухмыльнулся. Сколько она мне будет вспоминать этот «прошлый раз», целый год прошёл. Это я своё назначение в тот раз обмывал. Как добрался до дома, как открыл калитку, как прилёг в летней кухне – ничего не помню! Я хоть и не любитель выпивать, но как с коллективом не выпить, тем более являясь виновником торжества. Хорошо, что жена у меня понятливая. Да и частный дом имеет свои преимущества. Живём-то мы в посёлке, недалеко от города. Всего двадцать километров, но на работу приходится вставать в пять утра и ехать почти час по сельским дорогам, чтобы добраться до своей вотчины – третьего, самого дальнего лесничества.
– Всё, я поехал.
Несмотря на свои годы, УАЗик бодро ехал, поднимая за собой дорожную пыль, как заговорила всю дорогу молчавшая рация:
– «Кордон семнадцать» ответь «Базе». Иван, ты где? Ответь!
– Петрович, я уже подъезжаю. Минут через десять буду на месте, что-то срочное? – и чего это лесничему неймётся? Он же знает, что в восемь утра я всегда на работе.
– С диспетчерской передали, что южная граница второго лесничества,вроде загорелась. Твой расчёт ближе всех, поезжай, посмотри.
– Где конкретно, кто передал?
– Квартал четвёртый, возле дороги. Прям на границе с твоей зоной ответственности.
– Принял, – произнёс и отключился. Рассуждать, чей район, чья зона ответственности, не принято. За то время, пока согласовываешь, уточняешь, споришь, огонь может с небольшого очага разгореться до такой степени, что тушить придётся не один день, а сколько бед он может принести?! Если наш расчёт ближе, то
«Вот и начался очередной день», – подумал я, въезжая в ярко красные ворота. – «Надеюсь, что расчёт уже на месте. Хотя, у меня бойцы все, как на подбор, отслужившие в армии, некоторые с боевым опытом. Только один «молодой» – Женёк, двадцатилетний парнишка, примкнувший к нам на лето подработать. Сегодня, как раз у него первая зарплата…».
– Саныч! – вывел окрик Серго, первого номера расчёта, – до тебя Петрович докричался?
– Да. Прям, возле части достучался. Не знаю, что с рацией. То ловит за сотню километров, а то в трёх только треск помех.
– Так выезжаем?
– Все на месте?
– Обижаешь, командир.
– Тогда сейчас переоденусь и выдвигаемся.
– Без пересменки?
– Без. Время терять не будем. Передай, прошлая смена пусть идёт домой. Я журнал потом сам заполню…
«Р-раз!» – по привычке отдал себе команду и принялся надевать боевую одежду и снаряжение. Сверился с часами: двадцать шесть секунд. «Для норматива в составе отделения, хорошо, но вот индивидуально…», – поморщился я.
После армии, я вернулся в родное село и немного помыкавшись, устроился бойцом в пожарную часть. За год доказал, чего стою и меня направили в Институт МЧС учиться на заочное отделение. Благополучно его окончил и, видя моё рвение, а скорее недостаток кадров, меня позвали работать лесничим, о чём не жалею. Всё-таки и лесник, и пожарный в сельской местности специальность хоть и незаметная, но незаменимая.
– Командир! Расчёт к несению боевого дежурства готов! Больных, хромых, незаконно отсутствующих нет, – возле ярко-красной автоцистерны на базе УРАЛ, выстроился боевой расчёт: четыре бойца и водитель.
– Замечания? Жалобы? Кто не может нести службу?
До меня развод на боевое дежурство проходил формально, но за два года, как стал командиром расчёта, мне всё-таки удалось навести какой-никакой порядок.
– Командир, – заговорил Серго, – всё в норме. Цистерна заправлена. Баки полные. Инвентарь, инструменты на месте. Можно выдвигаться.
– Добро! По местам!!! – отдал команду.
До границы с четвёртым кварталом ехали молча. Только гулкий рёв двигателя раздаётся по округе. Я смотрел на пожухлую, пожелтевшую траву подлеска и радовался, что нет сильного ветра. Из опыта и знаний, приобретённых во время учёбы, я знал, самое опасное, что может быть в лесу – это верховой пожар, который охватывает листья, хвою, ветки, и всю крону, оставляя после себя только выжженное пространство. Его скорость распространения такова, что на автомашине не всегда удастся спастись бегством. Всё-таки лесная просёлочная дорога это вам не шоссе, а вошедший в силу огонь распространяется стремительно, и скорость его распространения доходит до семидесяти километров в час.
– Командир, что задумался? – спросил сидевший рядом водитель, усатый весельчак Андрей.
– Не знаю, почему, но вспомнил лекцию о верховом пожаре, – ответил честно.
– Во, как! Вроде, это, везде успеваем. Разгораться не даём, да и, это, соседи рядом. Помогут, если что.
– Помогут, и мы поможем. Вроде гарью запахло, чувствуешь?
– Есть такое, но дыма не видно.
– Подлесок горит. Смотри, слева на десять часов. Давай, останавливай. Потом лучше подъедешь, если рукава не дотянутся.