Корабль-призрак

Марриет Фредерик

— Что это за звук? Прислушайтесь-ка! Похоже на отдаленные раскаты грома, — обратил внимание присутствовавших на мостике Вандердекен.

— Я тоже слышу его, — отвечал капитан. — Эй, там, наверху! Земля видна?

Матрос, дежуривший на марсе, некоторое время пристально всматривался в даль и затем прокричал:

— Да, прямо перед нами! Это низкие песчаные холмы и протока с обрывистыми берегами!

— Видимо, оттуда и доносится шум, — предположил минхер Клоотс. — Бурное подводное течение быстро гонит судно к

берегу. Нас может спасти только хороший бриз.

Солнечный диск уже погрузился в волны, но все еще царил полный штиль. «Тер-Шиллинг» так приблизился к берегу, что можно было уже отчетливо разглядеть разбивавшиеся волны прибоя, перекатывающегося с громоподобным шумом.

— Вам знаком берег, лоцман? — спросил капитан стоявшего рядом Шрифтена.

— Да, он мне известен, — отвечал лоцман. — Глубина здесь около десяти саженей. Через полчаса наш прекрасный корабль превратится в щепки, если не подует ветер, который отгонит нас от берега. — При этом одноглазый хихикнул, будто подобная мысль доставляла ему огромное удовольствие.

Минхер Клоотс не мог скрыть озабоченности. Он то и дело вынимал изо рта трубку. На баке и в проходах толпились матросы и со страхом прислушивались к рокоту прибоя. Солнце совсем скрылось за горизонтом, и людей на «Тер-Шиллинге» сильно страшила темнота ночи.

— Необходимо спустить на воду шлюпки, — произнес капитан, обращаясь к старшему рулевому, — и попытаться отбуксировать судно, хотя я и сомневаюсь, чтобы мы многого достигли. Но, на худой конец, шлюпки примут команду прежде, чем судно будет выброшено на берег. Спускайте шлюпки и заводите буксирные концы, а я тем временем спущусь вниз и доложу представителю о состоянии дел.

С достоинством, присущим его положению, минхер Ван Штруме сидел в своей каюте. Поскольку было воскресенье, он надел свой лучший парик и был занят тем, что еще раз перечитывал рапорт на имя Компании о происшествии с медведем. Минхер Клоотс коротко сообщил ему о том, что судно находится в очень опасном положении и что, по всей вероятности, через полчаса превратится в кучу щепок. Услышав такую страшную новость, представитель вскочил, опрокинув стоявшую перед ним лампу, которая тут же погасла.

— Опасность?! — воскликнул он. — Минхер Клоотс, как это могло случиться? Ведь море спокойно и нет ветра! Где моя шляпа? Моя шляпа и трость? Проворней! Мне нужно на палубу! Зажгите свет! Минхер Клоотс, соизвольте приказать, чтобы мне принесли свет, поскольку в темноте я ничего не могу найти! Минхер Клоотс, почему вы не отвечаете? О, Боже, помоги! Он ушел… Он оставил меня одного!

Капитан Клоотс вышел, чтобы принести лампу, и вскоре вернулся. Представитель надел шляпу и направился на палубу. Шлюпки были спущены, и корабль был уже повернут носом в море. Стояла такая темнота, что вокруг ничего не было видно, кроме белой полоски пены, поднятой ужасно ревущим прибоем.

— Минхер

Клоотс, соизвольте приказать… я хочу сейчас же покинуть судно. Подайте мою шлюпку к борту! По приказу могущественной Компании это должна быть самая большая шлюпка, для моих бумаг и для меня!

— Минхер Ван Штруме, — отвечал капитан, — наши шлюпки едва ли смогут вместить всех людей, и каждый матрос дорожит жизнью так же, как и вы своей.

— Но, минхер, ведь я — представитель могущественной Компании! Я приказываю вам! У меня должна быть отдельная шлюпка! Только посмейте мне отказать в этом!

— Я смею и отказываю вам! — возразил капитан, вынимая изо рта трубку.

— Ладно, ладно! — завопил минхер Ван Штруме, теряя благоразумие. — Посмотрим же, минхер, посмотрим! Как только мы прибудем на место! Тогда мы… О, Боже милостивый! Помоги нам, мы гибнем! О, Боже, Боже!

С этими воплями представитель бросился к своей каюте, в спешке споткнулся об Иоанеса и упал, потеряв в падении парик и шляпу.

— О, Боже! Помоги! — кричал он. — Где я? На помощь! Помогите почтенному представителю Компании!

— Оставить шлюпки! Подняться на борт! — приказал капитан. — Нельзя терять времени! Живей, Филипп! Загрузить в шлюпки компас, сухари и воду! Через пять минут мы должны отойти от судна!

Этот приказ с большим трудом удалось довести до матросов — так сильно ревел прибой. Минхер Ван Штруме лежал на палубе, барахтаясь и взывая о помощи, но его никто не слышал.

— Потянул легкий береговой бриз! — прокричал Филипп, подняв вверх руку.

— Действительно так, но я боюсь, что он пришел слишком поздно, — отвечал капитан. — Продолжайте оснащать шлюпки, ребята, и без паники! Будьте хладнокровны! Если ветер усилится, то нам, возможно, и удастся спасти корабль!

Теперь судно уже так близко подошло к прибою, что стали видны волны, разбивающиеся о берег. Но тут ветер стал усиливаться, и корабль остановился. Команда находилась в шлюпках, и на борту оставались лишь капитан, оба рулевых и минхер Ван Штруме.

— Корабль пошел! — закричал Филипп.

— Да, да! Я надеюсь, мы будем спасены! — отвечал капитан. — Так держать, Хиллебрант! — скомандовал он старшему рулевому, стоявшему у штурвала. — Если ветер продержится еще минут десять, то нам удастся отойти от прибоя.

Бриз продолжался, и «Тер-Шиллинг» стал отдаляться от берега. Но тут ветер снова стих и течение опять погнало судно к берегу. Наконец вновь потянул сильный бриз, и корабль двинулся вперед, преодолевая волны и течение. Матросы и шлюпки были подняты на борт. На палубе подобрали представителя, его парик и шляпу и отнесли в каюту. Примерно через час опасность судну уже не угрожала.

— Сейчас надо закрепить шлюпки, а потом мы, прежде чем ляжем спать, все вместе поблагодарим Бога за наше спасение, — отдал приказ капитан Клоотс.