Корабль отстоя
Шрифт:
Через десять минут меня в туалете рвало. Потом я помылся, посмотрел на себя в зеркало и подумал: «Чего это я? Только третьи сутки похода».
ТЕСТ
– Я списаться хочу. Подчистую, – сказал мне Слава Панов.
На дворе у нас 1980 год, а он хочет списаться.
С плавсостава, естественно. Мы с ним на лодках служим уже десятый год, и ему эта катавасия слегка поднадоела.
По-другому с лодок не уйти. Он пытался,
– Ах, так! – сказал он на это и решил уходить через сумасшествие (не по дискредитации же высокого офицерского звания).
Срать под себя он не стал. Он на программе «Время» в телевизор выстрелил. Прямо диктору в лицо. Стоял дежурным по казармам, проверял выполнение личным составом вечернего распорядка дня, зашел в ленкомнату и там разрядил пистолет.
После чего его в больницу направили, а меня назначили его сопровождать.
Честно говоря, на моей памяти по шумам в голове только один списался, да и тот был летун – летчик, проще говоря. Он на медосмотре на неосторожное врача: «Как вы себя чувствуете?» – сказал: «Хорошо, доктор! Небо люблю! И летать хочется! А ещё у меня мечта есть: взлететь повыше, открыть крышку, на крыло вылезти и постоять!»
Вот за это списали. А за стрельбу по диктору – сомневаюсь я.
Мы, как вошли к врачу, я, чтоб как-то поучаствовать, протягивая ему бумажку, где все про Славу было написано, сказал: «И ещё меня просили узнать, как его зрачки реагируют на свет!»
Черт знает, зачем я это спросил. Само выскочило, но врач – хоть бы дрогнул – «Сейчас, – говорит, – выясним. Садитесь, пожалуйста».
Усадил он Славу и говорит:
– Есть у вас заветная мечта?
– Есть!
– Какая?
– Повесить старпома!
– За что?
– За яйца!
– Все, – говорит мне доктор, – совершенно нормальный офицер.
– Почему, – спрашиваю я.
– Потому что он хочет повесить старпома. Все нормальные офицеры хотят повесить старпома. А когда я спрашиваю за что он его хочет повесить, нормальный офицер отвечает: «За яйца!». Это и есть тест на нормальность. Кстати, вы хотели выяснить, как у него зрачки реагируют на свет?
– Да-а-а…
– Идеально они у него реагируют, идеально.
Потом мы со Славой вышли.
Я-то давно уволился, по двум падениям в обморок, а Слава до сих пор служит.
АВАРИЯ
В двух словах.
Корабельное учение.
00. 00 – Начало учебной тревоги и учения…
03. 00 – Конец учебной тревоги и учения…
03. 01 – Начало перекура в курилке.
В курилке сразу же после отбоя тревоги, ещё команды «от мест отойти» не было, уже сидят: старший на борту, командир, зам и все прочие, имеющие отношение.
Сидят, с обсуждением деталей, а народ стоит и ждет, естественно, пока освободится
Народ стоит в коридоре на нижней палубе, где находится выключатель дифферентометра, и один из матросиков – щелк-щелк выключателем. Включает и выключает прибор, то есть от скуки балуется.
04. 00 Курилка освободилась, очередь пошла – щелк! – в нижнее положение (вырубил). – «Ну, ты идешь!» – «Да!» – и пошел в курилку, забыв врубить.
04. 05 – Дифферентометр обесточен и остается в 1-ом градусе на погружение.
04. 10 – Автоматика начинает отрабатывать «на всплытие», но дифферент-то, что называется «в минусе».
04. 11 – Начинают перегонять воду в нос – эффекта никакого.
04. 12 – Дифферент уже 15 градусов на корму. В центральном предполагают поступление воды в корму.
04. 12 – Играют аварийную тревогу.
04. 13 – Дают пузырь в корму – результата нет.
04. 13 – Вахтенный на связь не выходит: при крене в 20 градусов он улетел в «собачий» отсек – маленький такой закуточек, мать его, а там связь по «Лиственнице», а она работает только с «бананом», а его надо держать у тела, а как он его будет держать, если его самого уже ноги не держат? То бишь, что там в корме происходит, никто в центральном не ведает.
04. 13 – Дифферент 30 градусов. Дают полные обороты, но это только усугубляет ситуацию.
04. 14 – Дифферент 35 градусов. Валится защита обоих бортов.
Честно говоря, уже жутковато, если не сказать больше. Питание 220 вольт 400 герц играет фугу: «Фигу-уууу… свет…» – притухает.
После длительной работы в автономке часть лампочек дневного освещения и так не горит, а тут ещё и это.
Тишина – все вентиляторы и половина механизмов на отключаемой нагрузке останавливается… вслед за тем ещё одна тишина, которая гораздо тишинее.
04. 14 – Лодка некоторое время двигается на выбеге.
04. 14 – При задранном носе останавливается достаточно быстро.
Далее, после подачи пузыря в корму и остановки хода, нос валится, как каменный. В доли секунд – все на глубине 100 метров и проваливаемся дальше, глубже, глубже.
Но старшина!
Старшина команды трюмных вовремя все «прочухал», «уразумел», «всосал в себя обстановку» и за время, пока лодка находилась в переходе между дифферентами, успел все ж таки добежать до второго отсека.
По ручке дополз до пульта управления и продул все цистерны.
Всплыли, разобрались и пошли дальше.
Блядь!
ПИСЬМА
Одно: «Здравствуйте, товарищ капитан 1 ранга! Пишет вам Ахмадулин Т.М., который служил на ЭМ «Влиятельный», а в данное время на ЭМ «Возбужденный».
Товарищ капитан 1 ранга, я прошу вас, возьмите меня к себе шофером. Я нашел справку, что я учился на шофера. Мне осталось только сдать вождение (поездить стажером недельку и все!).