Корабль неспасенных
Шрифт:
Annotation
От одиночного полета по проторенным галактическим тропам Павел Воронцов не ждал никаких сюрпризов. Тем более необъяснимого появления гостя на борту челнока. Что это за создание? Человек или космический гомункул? Его загадочное поведение заставляет Воронцова обратиться к прошлому человечества.
Корабль неспасенных
Глава 1. Гость из космоса
Глава 2. Наиль
Глава 3. Психологические флуктуации
Глава 4. Дни огня
Глава 5. Где Женя?
Глава 6. Украденные жизни
Глава 7. Во все тяжкие
Глава 8. По ту сторону
Глава 9. Сопереживание
Глава 10.
Глава 11. Раба любви
Глава 12. Жертвы
Глава 13. Живая вещь
Глава 14. Ускорение свободного падения
Глава 15. Москва-сити
Глава 16. Terra Nulus
Глава 17. Захват
Глава 18. Призраки прошлого
Глава 19. Отпечатки душ
Глава 20. Назад в будущее
Корабль неспасенных
Глава 1. Гость из космоса
Воронцов вынырнул из сна и с десяток секунд не понимал, кто он. С трудом вспомнилось, что это седьмой выход из криоцикла и он единственный пассажир в консервной банке. Накрыло черной тоской. Дрыхнуть бы до Земли все пять лет, а не очухивался каждые полгода в пустом гулком челноке. Но по регламенту не положено.
Первая неделя после пробуждения давалась тяжело и ватно, рабочая скукота тестирования и профилактики систем. Вторая шла легче: болтовня с Наиль, голографические бары и путешествия. Но иллюзии быстро надоедали, и он шатался злым медведем, подпирал переборки и считал дни до очередного допустимого погружения в сон. Одиночество на пару с дальним космосом выедало мозги до сплошных черных дыр.
В таком положении Воронцов оказался по собственной дурости. Пожалел о решении оставить Землю и отправиться на искусственной экзопланете в сверхдальние пределы Вселенной. Долго терпел, пытался внушить себе, что это был правильный поступок молодости, и нечего пестовать в себе старческую сентиментальность, но – никак.
А теперь проклинал тот день, когда затребовал отправку домой. И получил ее.
Возвращаться пришлось в одиночестве, поскольку остальное население летящей сквозь галактики искусственной планеты не испытывало никакой тоски по оставленной родине . За тридцать лет пути с трудом ее помнило. Да и какому нормальному человеку нужен призрак прошлого за лабиринтом ледяных галактик?
Даже если удастся добраться до Земли , чередуя прыжки в подпространстве и световой полет, то за тридцать пять лет отсутствия на родине может пройти куда больше времени. Связи потеряны, родных и близких, возможно, не осталось в живых. Свой авантюрный выбор он сделал в молодости, хватило бы сил разгрести последствия.
План на неделю вырисовывался стандартный: протестировать квантовый разум корабля и все системы навигации и жизнеобеспечения, сориентироваться с местоположением, проверить состояние звездного паруса и ресурсы для полета. Если все штатно, можно начинать подготовку к следующей серии прыжков. К восьмому циклу криосна маршрут должен быть распланирован и согласован с Наиль.
Легким касанием створка капсулы поднялась, и Воронцов вывалил тяжелое тело в родную каюту. С появлением хозяина система освещения очнулась и приветственно замигала. Еще бы! В летающей космической банке «Наиль» Павел Воронцов был богом, где ступала его всесильная нога, там и зарождалась жизнь: пиликала, скрипела, исходила влагой и питательными составами. Где он не появлялся, экономный челнок хранил темноту. В переходах
Одиночество в космосе – это истинное вселенское одиночество и плодородная нива для взращивания всех человеческих страхов. Здравый рассудок твердит, что пока на сотни миллионов километров нет ничего живого и издающего разумные сигналы – ты в полной безопасности. А дурной, вцепившийся в инстинкты организм в ужасе даже от обхода гулких темных помещений. Ему бы компанию.
Чтобы разогнать депрессивные мысли, Воронцов взялся приседать. В капсуле криосна система регулярно бодрила тело импульсами , не давая одрябнуть. Но мышцы все равно стенали, как дружный коллектив, расслабившийся в отсутствие начальства и не настроенный на рывки, подвиги и оптимизм. Надо для острастки попинать бездельников и лишь потом отправляться в душ.
За минуту дезинфицирующий ионный поток выдул из складок и впадин всё до малейших частиц пота и ороговевшей кожи, оставил тело хрустеть чистотой. Никакого удовольствия без напора бьющей по плечам и заднице воды. На «Открытии», в замкнутом экологическом цикле искусственной планеты, проблем с настоящей влагой не было, а здесь экономия ресурсов бесила по мелочам.
Напоследок Воронцов обдал себя пахучими липким струями и, когда химическая ткань подсохла и ласково заскользила по коже, выбрался из душевой кабины. Каюта воодушевленно ждала командира: запустила автоматическую систему уборки и модулятор пространства, призывно высветила незамысловатый выбор блюд на экране синтезатора.
Уже после двух лет одинокой жизни в организме Павла Воронцова проклюнулись рефлексы крота. Хотя на челноке был и центр управления, и пищевой блок, и даже мини-зал, нашпигованный возможностями для укрепления духа и тела, он потреблял все опции в уютной спальной норке. Куда приятнее, чем шарахаться по переходам летающего холодильника в магнитных башмаках. Жаль, что все равно приходилось выбираться наружу.
– Активировать экраны, вывести информацию о местоположении.
Звук собственного голоса вызывал тянущее, но в чем-то приятное чувство печали. Стенная панель мигнула мягким золотистым светом и выбросила сведенные в таблицу данные. Он подошел ближе и провел рукой по шероховатой поверхности, передвигая страницы. Прикосновение к экрану рассыпалось по телу приятной дрожью и при этом помогало сосредоточиться. Не зря психологи утверждали, что чем глубже забираешься в космос, тем меньше должно быть голограмм и цифровых моделей, а больше экранов, кнопок и рычажков. Чтобы было за что ухватиться в великой пустоте и ощутить себя человеком в мире материи. Или богом в процессе творения.
Цифры послушно равнялись в ячейках, гистограммы вздергивали носы. В целом все норм, можно было бы еще месяцок-другой продрыхнуть. Челнок бодро скользил на звездном парусе по краю галактики Древ и устремлялся к скоплению Ярусов. Это знакомые точки локации, которые когда-то прошла и обозначила команда экзопланеты «Открытие». Так они теперь и определялись по навигационной карте «Наиль».
Раскидав по закладкам подгруженные данные, Воронцов тяжело вздохнул. Пора завтракать, а затем малоприятные процедуры регламента безопасности. Обход челнока, запуск автономной системы, тестирующей состояние квантового разума корабля. Осмотр звездного небосклона и внешнего состояния корабля собственными глазами. А то мало ли что искусственный интеллект может насочинять после выхода из-под пространства, всякое бывало в истории .