Корабль мечты
Шрифт:
Впереди раскинулась величественная река, манящая и таинственная, как будущее.
Берега реки, заболоченные, поросшие камышом, были неровными – выбраться здесь из воды было трудно. Когда лодка подплыла поближе к суше, мимо пролетела птица с длинной тонкой шеей. В устье стояла плоская лодка с несколькими худыми рыбаками. За лодкой тянулись сети. За зарослями камыша едва виднелась рыбацкая лачуга, грубо сколоченная из бревен и крытая камышом и соломой.
Солнце быстро катилось к горизонту, заливая все вокруг багряными лучами.
И только тогда, оглянувшись на галеру, Ицхак равнодушно сказал:
– Цепи и замки сделали свое дело. Мне удалось обвести этих дураков вокруг пальца.
Юдифь почувствовала, как хватка отца ослабела. Оглянувшись, она увидела, как капитан – в сумерках он казался всего лишь черной точкой – отчаянно размахивает руками, пытаясь привлечь внимание гребцов и рулевого. Вскоре рядом с капитаном принялись махать руками и другие моряки. В этот миг галера напоминала диковинное многорукое чудовище. Наверное, все матросы что-то кричали, но корабль был слишком далеко, и ветер не доносил их крики.
Юдифь изумленно воззрилась на отца.
– Мне жаль, что пришлось оставить этим глупым пиратам три таких красивых сундука. – Он вздохнул. – И столько прекрасных булыжников с нашего чудесного острова…
– Булыжников?
– А ты что думала? Что в этих сундуках серебро и золото? – Замолчав, Ицхак опять приобнял дочь.
Юдифь взглянула на профиль своего отца – благородный точеный нос с горбинкой, покатый подбородок с острой бородкой. Мир Ицхака Калонима ди Негропонте был намного сложнее, чем она думала. Сильной, теплой руки отца на ее плече было достаточно, чтобы девочка успокоилась. Пускай она и узнала, что ее отец – шарлатан и мошенник.
Девушка нахмурилась, ее густые, черные как смоль брови сошлись на переносице. Склонив голову, девушка уперлась лбом в плечо отца. Ее старая жизнь была в прошлом, теперь начиналась новая. С новыми правилами.
– Булыжники, ну надо же… – тихонько рассмеялась она.
Глава 4
Их высадили на узкие, колыхающиеся на воде сходни. Рулевой махнул рукой на северо-восток.
– Венеция. Город, – на ломаном итальянском произнес он.
Матросы вновь взялись за весла.
– Дорога. Две мили. Таверна «У медведя». Желтая шапка! Евреи! – Рулевой похлопал себя по голове.
Ицхак и Юдифь остановились на сходнях, глядя, как шлюпка уплывает в туман.
Они остались одни. Одни в этом мире.
Ицхак махнул рукой на северо-восток.
– Венеция. Город, – подражая акценту рулевого, сказал он.
Юдифь неуверенно улыбнулась.
– Рибоно шель олам [3] , Владыка мира, защитит нас. Не волнуйся.
Юдифь точно таким жестом вытянула руку в сторону северо-востока.
3
Рибоно
– Таверна «У медведя». Кушать.
Ицхак печально улыбнулся.
– Мне жаль, солнышко, но мы не можем туда пойти.
– Но… почему?
– Капитан не очень-то обрадуется нашей шутке с булыжниками, – объяснил отец. – Я решил, что матросов так заинтересуют наши сундуки, что им не придет в голову перерезать нам глотки. Они думали, что им в руки попало настоящее сокровище, потому не стоит рисковать виселицей. Понимаешь, о чем я?
– Нет. – Голос Юдифь срывался, глаза ей затуманили едва сдерживаемые слезы.
– Малыш, они могут покинуть корабль и отправиться в таверну искать нас, чтобы отомстить за этот розыгрыш. – Ицхак обнял дочь. – А мы ведь не хотим, чтобы толпа вонючих македонцев в итоге одержала верх, правда?
– Нет… – Юдифь все-таки расплакалась.
– Ну вот и хорошо. И поэтому мы пойдем туда, где нас не станут искать.
– Куда?
– Прочь от Венеции.
– Но…
– Через пару дней мы вернемся. Такой крюк пойдет на пользу нашему здоровью, как думаешь?
Кивнув, девочка спрятала лицо на груди отца и всхлипнула.
– Эй, ты решила измазать мне рубашку соплями? – с упреком осведомился Ицхак.
Юдифь тут же отстранилась.
– Папа! Какая гадость! Нельзя говорить такое женщине! Только мужчине! Вот будь у тебя сын…
– Так ты измазала мне рубашку соплями или нет?
– Нет!
– Нет?
– Нет!
– А если я проверю?
– Папа! – возмутилась Юдифь, отшатываясь. От былого испуга и горя не осталось и следа. Девочка улыбнулась.
– Все, все, иди сюда, – ухмыльнулся Ицхак.
– Нет уж…
Тем не менее девушка вернулась к отцу, сцепив пальцы за спиной.
Ицхак что-то вытащил из сумки и передал дочери.
– Ты же слышала. Желтая шапка. Евреи. – Он похлопал себя по голове, подражая жесту рулевого.
Торжественно надев на голову свой странный головной убор, Ицхак проследил, чтобы дочь последовала его примеру.
– С этого момента мы официально становимся европейскими евреями. Теперь меня будут звать Исаак, а тебя – Джудитта.
– Джудитта…
– Хорошо звучит, верно?
– Да…
– А тебе эта дурацкая шапочка даже идет.
Обретшая новое имя Джудитта покраснела.
– Нет-нет, только не красней! Терпеть не могу, когда женщины краснеют! – вдруг прикрикнул на нее Исаак.
Девушка уставилась на отца, не понимая, шутит он или нет.
– И я не шучу.
Джудитта уже вся залилась краской.
– Прости, я не хотела, – поспешно извинилась она.
Фыркнув, Исаак закатил глаза и ступил на берег.
Он указал на узкую грязную тропинку, ведущую на восток.