Корабль мечты
Шрифт:
Цольфо опять разрыдался.
– Помоги ему, – попросил Меркурио. – Вылечи его.
– Ты меня, должно быть, не понял. Для него ничего больше не сделаешь. – Скаваморто едва заметно улыбнулся, словно происходящее его радовало.
– Я могу тебе заплатить. – Меркурио смотрел ему в глаза.
Узкое лицо Скаваморто приобрело серьезное выражение.
– Мальчик, может быть, эти жалкие мелкие шкодники рассказали тебе байку-другую, а ты, гляди, и поверил, – прорычал он. – Тебе, мальцу, меня не
– Пожалуйста, – взмолилась Бенедетта.
Скаваморто повернулся к ней.
– Он ведь священник, верно? Пускай помолится за нашего дурачка, – фыркнул могильщик, радуясь собственной шутке.
– Прошу, – произнес Меркурио.
Прищурившись, Скаваморто повел носом, точно учуяв что-то вкусное. Затем обвел взглядом детей. Похоже, сейчас он не замечал ничего вокруг. И наконец наклонился к Эрколю. Громила перестал стонать. Скаваморто постучал пальцем ему по лбу.
– Тук-тук, есть кто дома? – Он рассмеялся.
Эрколь тихо захныкал.
– Ему уже ничем не поможешь. Бросьте его в яму.
– Нет! – завопил Цольфо, становясь перед другом.
– Помоги ему! – повторяла Бенедетта.
Скаваморто задумчиво посмотрел на Меркурио.
– Прошу тебя, помоги ему. – Юноша опустил глаза.
– Отнесите его в барак, – приказал Скаваморто.
Дети Мертвых подняли носилки и потащили Эрколя к длинному сооружению из камней и древесины, построенному без какого-либо плана, по мере потребности.
Бенедетта и Цольфо пошли за носилками.
Скаваморто посмотрел на Меркурио.
– Ему ничем уже не поможешь. Я ничего не могу для него сделать, – вновь покачал головой он.
Меркурио молчал.
– Принеси мне мазь из хвоща на мускусе и настойку торицы, – приказал могильщик. – Ты помнишь, где я храню снадобья?
– Я тут все помню, – ответил Меркурио.
Оглянувшись, он побежал к маленькой лачужке с кривой печной трубой.
– Отлично, Меркурио, – пробормотал Скаваморто и последовал за детьми в барак.
Там он приказал разрезать Эрколю одежду, чтобы обнажить рану. Не проронив ни слова, он осмотрел громилу. Цольфо, затаив дыхание, цеплялся за руку Бенедетты.
Заметив это, Скаваморто мрачно покосился в его сторону.
– Уходи отсюда. Берись за работу, если хочешь вечером поесть и переночевать тут, малец, – рявкнул он.
Цольфо хотел что-то возразить, слезы горя и ярости навернулись ему на глаза. Но, прежде чем он успел произнести хоть слово, Скаваморто влепил ему пощечину.
– Там снаружи стоит повозка, и кто-то должен ее разгрузить, – прошипел он. – Берись за работу!
Бенедетта потянула Цольфо за собой,
– Пойдем, пойдем.
Скаваморто больше не обращал на них внимания. Он сунул палец в рану Эрколя. Юродивый застонал. Вытащив палец, могильщик принюхался и покачал головой. Цольфо, рыдая, вышел из барака.
– Тебя это тоже касается, – сказал Бенедетте Скаваморто.
Опустив голову, девушка вышла наружу.
В двери она столкнулась с Меркурио.
– Ненавижу его, – шепнула ему Бенедетта.
Меркурио прошел в комнату, ничего не ответив, и передал Скаваморто склянки со снадобьями.
– Ты знаешь, как нужно соборовать, священник? – усмехнулся Скаваморто.
Приподняв голову Эрколя, могильщик влил ему в рот настойку торицы, а затем вытряхнул на ладонь немного мази из хвоща и мускуса и принялся втирать ее в рану. Громила опять застонал, теперь уже тише. Скаваморто ткнул вымазанным кровью и мазью пальцем в сторону Меркурио:
– Это чистое расточительство. Понятия не имею, зачем я это делаю. – Он посмотрел на Эрколя. – Ты не доживешь до завтрашнего утра, верно, дурачок?
Эрколь улыбнулся, глядя прямо перед собой.
– Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие небесное, – буркнул Скаваморто. – Прикройте ему рану тряпкой, чтоб мухи не садились. И разделите его вещи. Завтра он отправится в могилу.
Встав, он вышел из комнаты.
Меркурио дрожал от ярости.
– Укутайте его одеялом. И если хоть попытаетесь стащить у него что-нибудь, будете иметь дело со мной, – мрачно предупредил он.
Выйдя наружу, юноша оглянулся в поисках Цольфо, но того нигде не было.
Тогда он поплелся к телеге, где дети как раз выгружали трупы.
Девочки раздевали умерших (потом эту одежду либо носили сами сироты, либо продавали другим нищим), а затем четыре самых сильных паренька сбрасывали тела с повозки: двое хватали трупы за ноги, двое за руки, раскачивали, словно забавляясь, и бросали в яму.
Мертвые с глухим стуком приземлялись на дно братской могилы.
Меркурио подошел поближе. Внизу, в могиле, он увидел Цольфо. Мальчик раскладывал только что сброшенные тела, чтобы они лежали ровно. Спрыгнув к нему, Меркурио отобрал у него лопату.
– Иди к Эрколю, – сказал он.
Цольфо начал плакать. Меркурио не стал тратить время на то, чтобы утешать его, и принялся за работу. Мальчик выбрался из ямы и исчез из виду, а Меркурио принялся ожесточенно перемешивать известняк с сырой землей, чтобы легче было закапывать тела. Он работал до наступления темноты, стараясь отогнать неприятные мысли.
Затем он вернулся в барак и выхлебал миску жидковатого супа. Бенедетта и Цольфо сидели у лежанки своего друга. Эрколя сильно лихорадило.