Корабль беглецов
Шрифт:
— Господи! — воскликнула Мария. — Экипаж, должно быть, сплющило в лепешку.
Она сидела в кресле рубки, положив ноги на пульт управления. На ней было платье из тонкой ткани с геометрическим узором, составленным из игры света и тени в четырехмерном пространстве. Юби надел обычные шорты, оставив обнаженными мускулистые плечи. Все мониторы и голографические проекторы отображали одну и ту же картину: направленная в сторону «Беглеца» струя плазмы и яркий светящийся огонек в центре, окруженный колышущимися бледными языками, занимающими все поле обзора.
— Они прибыли на два дня раньше, — сказал Юби. — Интересно, что заставляет их торопиться?
— Может, это автомат-исследователь?
— Слишком
Мария пошевелила пальцами ног прямо под голограммой.
— Может, владелец сумел построить судно такого размера.
Юби задумался.
— Если это робот, то мы можем украсть его, — произнес он. — Перейдем на его орбиту, и ты проникнешь внутрь. Используем его для поиска сингулярности, а когда дело будет сделано, восстановим первоначальную программу.
— Полагаю, у нас получится, — пожала плечами Мария.
Юби нахмурился и наклонился к пульту управления. Тремя руками он ввел команды телескопам. Приборы будут отслеживать перемещение судна, когда он будет проходить мимо «Беглеца» на большой скорости, двигаясь по внешней орбите на расстоянии десяти тысяч километров.
Медленно тянулись минуты. Многочисленные изображения плазменных выбросов становились все больше и ярче.
— Ну вот, — произнес Юби. Он отодвинул кресло, встал и перевел взгляд на самый большой дисплей.
Внезапно угол зрения изменился. Корабль проходил мимо них, и телескопы вывели на экраны его темный силуэт, освещенный светом выбрасываемой двигателем плазмы, распадавшейся на облачко мерцающих звезд…
Волосы на руках Юби приподнялись, как под действием статического электричества. Выброс адреналина в кровь подстегнул его. Он не отрывал взгляда от экрана. Послышался удивленный и испуганный вскрик Марии, а затем шлепки по палубе ее босых ног.
Обшивка пришельца была черная, но в нескольких местах поверхность сияла жарким светом плазмы, отбрасывающей разноцветные отблески, как при восходе солнца над планетой — бледно-зеленые, ярко-голубые, кроваво-красные. Корабль имел округлую форму и неровную поверхность, напоминая своим видом гигантский грецкий орех. На одном его конце располагались выбрасывающие плазму сопла, на другом — магнитные захваты. Поверхность корабля была утыкана антеннами и остовами грузовых кранов и разукрашена яркими потоками плазмы и пляшущими разноцветными отблесками. Выпуклости — возможно, это были планетолеты — облепили, подобно ракушкам, корпус судна.
Корабль построили не люди. Это было ясно с первого взгляда.
По нервам Юби пробежал огонь. В мозгу его проносились лихорадочные расчеты.
Пришелец пронесся мимо, превратившись в темный силуэт на фоне светящейся плазмы. Юби, не глядя, потянулся к пульту управления, чтобы убедиться, что изображение чужого корабля записано в память.
Он повернулся к Прекрасной Марии. Ее серые глаза все еще в изумлении смотрели на удаляющийся силуэт. Юби рассмеялся, и Мария удивленно взглянула на него.
— Мария, — сказал он. — Это наш шанс.
Он опять засмеялся и протянул все четыре руки и темному яйцеобразному объекту, окруженному яркой плазмой.
— Женщина, мы только что вступили в новую эру!
Она пристально смотрела на него.
— Первое, что мы сделаем, — сказал он. — Убедим их подписать контракт.
9
Неспециализированный Разумный Организм номер двенадцать почувствовал, что удерживающие его растяжки размягчаются. Поток питательных веществ, поступавших в его тело и мозг, усилился, а специальные клетки, блокировавшие нейроны мозга, сморщились и отступили, вызвав тем самым процесс быстрого восстановления нервных связей и усиление размножения мозговых клеток. По мере того,
Эластичные растяжки для смягчения перегрузок постепенно рассасывались, оставляя его свободно парить в невесомости. Когда к нему вернулось зрение, он увидел остальных, висевших рядом с ним: трех Неспециализированных Разумных, пару Навигаторов, двух гигантских Грузчиков и нескольких Неспециализированных Неразумных. Один из Навигаторов не подавал признаков жизни. Его система жизнеобеспечения вышла из строя во время перелета.
Двенадцатый открыл рот, и его вкусовые жгутики высунулись наружу, исследуя окружающую среду. Плотные потоки теплого воздуха начали сдувать жидкие остатки растяжек в специальные сита, чтобы сохранить их для повторного использования. Крошечные Неразумные ползали по его телу, очищая его своими шершавыми языками, и радостно щебетали в поисках пищи.
Зазвучал голос.
— Идите к Возлюбленной, — произнес он. — Пора на слияние.
Волна наслаждения пробежала по телу Двенадцатого. Жгутики подрагивали от удовольствия. Он сражался с несколькими оставшимися растяжками, стараясь высвободиться.
Вспененный питательный раствор извергся изо рта Неспециализированного Разумного номер восемь. Его легкие наполнились воздухом и он вскрикнул, взмахнув руками. Что-то было не так. Болевые центры разблокировались слишком рано. Его пуповина оборвалась, и он висел в воздухе, беспорядочно дергая руками и ногами; обрубок пуповины кровоточил.
— Возлюбленная! — взвизгнул воудер Восьмого.
Двенадцатый протянул руку, чтобы поддержать его. Восьмой заковылял к двери и, конвульсивно дернувшись, вытолкнул свое тело в коридор.
За Восьмым последовали крупные Неразумные. Грузчики освободили мертвого Навигатора и потащили к дезинтеграционной камере. Последняя растяжка, на которой висел Двенадцатый, оборвалась, разрезанная его острыми и сильными внутренними пальцами. Он плавал в воздухе, привязанный к похожему на соты помещению только пуповиной и ожидал, когда его восстановление закончится. Вещества, восстанавливающие нервную деятельность, выполнили свою задачу и распались на цепочки протеинов, которые выводились из организма через пуповину, грудная клетка его расширилась, когда из легких вышли остатки питательного раствора. Он вдохнул воздух, и легочные пузырьки расправились, издавая легкое потрескивание. Он почувствовал, как уменьшается поток питательных веществ по мере того, как усыхает пуповина. Наконец, она отпала, и он освободился. Несколько капелек крови повисли в невесомости. Двое маленьких Неразумных прыгнули и мгновенно слизнули кровь. Двенадцатый повесил пуповину на место, перевернулся, поставил свои косолапые с длинными пальцами ноги на пол и двинулся к выходу. За ним последовал оставшийся в живых Навигатор.
Наружный коридор имел овальное сечение и был освещен флюоресцентными полосами, излучавшими холодный свет. Встроенные в стену мембраны ритмично вибрировали. Двенадцатый легкой походкой двинулся по коридору, обогнав по пути Восьмого. Восьмой находился в состоянии шока: его тело скрючилось, как у эмбриона, руки и ноги беспорядочно двигались.
— Возлюбленная, — всхлипывал он.
Двенадцатый не обратил на него внимания, его передняя пара глаз была направлена прямо вперед. Очевидно, Восьмой обречен на дезинтеграцию.