Кор-а-кор
Шрифт:
– Мальчик, кто эти люди?
Я сделал шаг назад, не поворачивая голову, чтобы не терять из вида людей Кая, быстро сказал:
– Лъоа, это тебя совершенно не касается. Это лишь мои проблемы. Пожалуйста не вмешивайся.
– мне совершенно не хотелось, чтобы на нага была объявлена охота, причем из-за меня.
Кай при звуке имени нага, быстро бросил взгляд мне за плечо, по его резко побледневшему лицу, я понял, что мужик прекрасно знает, что это за существо стоит за моей спиной.
Но все-таки решительно сжав рукоять шпаги, он сделал короткий шаг ко мне, при этом произнеся:
– Я и не знал,
Зло оскалившись в ответ, я бросил:
– А с чего ты взял, что я не такая же тварь?
Вторая сущность уверенно встала за спиной, подняла шерсть на загривке, готовая в любой момент отбросить меня в сторону и занять мое тело.
Я призвал оскал преображения, Кай от неожиданности сделал шаг назад, закрываясь шпагой. Поднырнув под лезвия противника стоящего справа, я метнул руну огня на противника Зоси, заставляя того закричать от боли горящего лица. Рубанул мечом снизу вверх и сблизился с Каем. И тут из-за спины тонко заголосил человек от нечеловеческой боли и страха.
Краем сознания я заметил как мимо меня пронеслась серебристая тень и люди стали падать на землю, изрубленные на кровавые куски мяса, теряя головы и конечности, совершенно не соображая, что происходит. И умирали, не имея возможности даже закричать от боли или страха, настолько мгновенно наступала смерть.
Буквально несколько ударов сердца и мы с Каем остались одни, не считая волка и Зосима. За спиной охотника стоял наг в блестящей серебренной чешуе, держа крест на крест на шее Кая две сабли. Рот Лъоа был открыт в улыбке, наг шипел, демонстрируя дикую радость. Ему даже не мешало то, что все его лицо и доспехи были перепачканы кровью.
– Мальчик, извини меня, что я помешал твоей забаве, но эта букашка позволила выразить в мой адрес оскорбление. Я не смог этого стерпеть.
Я, даже не пытаясь вернуть себе человеческий вид, просто кивнул.
– Ты позволишь мне, мальчик, взять сердце этого куска грязи. Ленивые тоже хотят есть.
На эти слова я отрицательно покачал головой. Наг зашипел теперь уже недовольно. Убрал сабли с шеи Кая, отступил на шаг назад:
– Ты возьмешь его жизнь, мальчик?
– Лъоа до сих пор сердился и шипел.
Я кивнул и шагнул к Каю. Надо отдать ему должное, мужик даже не дрогнул и не изменился в лице, только произнес:
– И ты собираешься драться со мной в этом обличие? Неужели ты так меня боишься?
Вторая сущность за моей спиной только фыркнула, одним мощным рывком взяла контроль над телом, выкидывая меня прочь и прыгнула на Кая.
Мужик был хорош, за его плечами были годы успешных охот, да плюс ко всему военное прошлое. Скорее всего он спокойно выходил один на один с любым оборотнем, ведь от в отличии от меня, им, то есть оборотням и перевертышам требовалось длительное время для изменения тела, при переходе из одного состояния в другое, измеряемое долгими минутами. Мне же это было совершенно не нужно. Зверь еще до прыжка изменил ноги, а потом в коротком рывке - полете, изменил руки, и ударил Кая уже волчьими лапами в верхнюю часть груди, врезаясь всей тяжестью тела в него.
Упали мы вместе. Только я сверху и впиваясь пастью в беззащитное горло, не давая ни одного шанса на спасения.
Агония этого насыщенного жизнью человека длилась мгновение. Уже я, а не
– Ты как, нормально?
– за моим вопросом последовала минутная пауза, в течение которой парень переводил взгляд своих глаз с меня на труп Кая, а именно на его разорванное горло и обратно. А потом Зосим кивнул головой и у него медленно стали расширяться зрачки при виде нага, подошедшего к мертвому охотнику, который плавно опустился перед Каем на колени, достал из-за спины слегка изогнутый нож и мощным движением вскрыл грудную клетку охотника. Погрузил в неё руку и вырвал сердце, потом обратился ко мне:
– Мальчик, ты не возражаешь.
– и впился в сердце зубами.
Зосю рвало долго, до болезненных желудочных спазмов. Когда парень оставил все содержание своего желудка на земле, а я успел хоть как-то оттереть лицо, о себе напомнил волк, все это время после вмешательства нага стоящий в стороне. Зверь подошел ко мне, аккуратно взял меня за штанину и потянул прочь от этой кровавой бани.
Я взял своего ученика за рукав и потянул его за собой, зеленого и жалкого, хлопающего непонимающими глазами. В спину раздался шипящий голос Къоа:
– Не приводи ко мне больше своего ученика, он слаб и жалок. Пусть немного подрастет. Может лет через двадцать я захочу увидеть его вновь.
Я, не оборачиваясь, продолжал тянуть Зосима прочь с оружейного переулка, который и в обычные моменты своей жизни был не многолюден, а сейчас вообще напоминал пустыню с мертвыми телами охотников.
Уже в самом конце оружейного переулка я имел неосторожность обернуться для того чтобы заметить как так называемые ленивые нага быстро перемещают свои длинные пятиметровые тела к остаткам тел охотников. Я четко понял, что к появлению стражи на улице останется в лучшем случаи остатки одежды и амуниции, ну еще может и оружие. Хотя насчет последнего я не слишком уверен. Несмотря на видимую безлюдность я был твердо уверен в том, что за нами наблюдала не одна пара глаз. И во всем этом было одно огромное но. Насчет меня то вообще разговор отдельный, а другими словами мало кто поверит, что по улицам этого города бродит оборотень, умеющий перекидываться днем, да еще и не полностью. А к Лъоа у городской стражи даже мысли не будет приставать. Личный оружейник королевской семьи был личностью неприкосновенной, тем кто мог позволить себе что угодно, зная, что расплата его не достанет. Даже со стороны нечистотников ему по сути ничего не грозило и с их стороны нагу можно было не бояться мести. Потому что если бы эти парни пришли по жизнь нага, то я уверен из всех соседних домов стали выходить их владельцы с оружием в руках на защиту своего бессменного главы. И это было бы именно так, потому что наг попал в Верхний Аркан с первым правителем, участвовал в строительстве всех защитных сооружений города. Лично выбирал себе место под дом в черте городских стен и, как говорил мне Дед, уже долгие столетия не покидал предела городских стен, постоянно проживая в своем огромном доме.