Копейщик

Парсиев Дмитрий

— …Согласно межнародному соглашению, утвержденному Советом Сорока Восьми пленным атманам в чине не ниже сотника, а равно могам в чине не ниже отрядного должно предоставляться отдельное от рядового состава помещение. При кормлении ежедневно давать мясо, в том числе мясо птицы либо свежую рыбу…

Зарядил опять шарманку свою. Макар незаметно для остальных усмехнулся. Акима, конечно, трепач, но славный парень, и руки нифриловые. Обещал сделать для Макарки какую-то «буденовую шашку». Сказал, на Старшей Сестре она была последним холодным оружием перед полным

переходом на огнестрел, а значит является вершиной и совершенством среди всего рубящего, колющего и режущего. Ну, так это или нет неизвестно, только вот «валятор» коротковский ничем от обычного кистеня не отличается. Так что пусть лучше сначала Бобрам сделает по хорошему двуручнику. Не дружат они с копьем, как их не учи. А вот боевой топор для них будет самое то.

В печи затрещал огонь, потянуло дымком. Макар наполнил из бадейки котелок и сунул в печь, поставив прямо на горящие поленья. Дежурный стрелок старательно дул на обережную копейку, чтобы остудить ее после огневого приказа и только потом упрятать в хлебный мякиш. Макар тем временем полез вытаскивать из-под нар их съестной запас: травяная заварка, сушеные ягоды, сухари. Как с утра чаю не попить? Камора наполнилась звуками. Зашуршали занавеской. Кто выскакивал на ветер, кто уже возвращался обратно. Своеобычная утренняя возня. Начали разбирать кружки с горячим чаем, захрустели сухарями.

Едва успели допить чай, как с улицы в казарму забежал постовой боец с приказом строиться на общей поляне, правда ни Вепря с Грачом, ни даже сотников, как оказалось, там пока еще не было. Построение прошло как положено, то есть бегом по местам, однако жил, понятно дело, никто не рвал. Даже если Вепрь прямо сейчас покажется на краю поляны, все равно пока он дойдет, построиться успели бы. В ожидании вожаков, по рядам вяло переговаривались, по преимуществу гадая, что будет на сегодня, опять рытье оборонительных сооружений или все-таки взятие крепости.

Первым появился Куч и в одиночку. Третья сотня подтянулась, в двух других разговоры хотя и смолкли, но в струну тянуться не спешили.

— Третья сотня, равняйсь, на крепость бегом… — едва отдав приказ, Куч развернулся на пятках и легкой трусцой побежал в сторону учебной крепости.

Третья сотня привычно сделала «на пра — во» и сначала голова, а потом все остальное двухсотножное тело построения побежало вслед за Кучем. Значит сегодня все-таки штурм крепости, и третья сотня будет ее оборонять. А значит, и Вепрь сегодня будет на их стороне.

На самом деле это никакая не крепость, а только отстроенный в учебных целях кусок крепостной стены высотой в два человеческих роста из необожженной курени. К тому же установленные с внутренней стороны стены подмостья, на которые встают условные защитники расположены выше обычного. Если в настоящих крепостях на подмостьях можно стоять как правило в полный рост, оставаясь укрытым за стеной, и целиться через бойницы, то здесь они скрывали стоящего чуть выше колена. Оно и понятно. Стрелять здесь никто ни в кого не собирался, а для отработки навыков боя на стене такое расположение

посчитали более подходящим.

Пробежка до учебной крепости согнала с бойцов остатки сна. Кровь по венам забегала, лица раскраснелись.

— В прошлый раз стену держала вторая сотня, и продержалась она всего двадцать четыре минуты, — рот у Акимы не затыкался даже на бегу, — А до этого — первая сотня с показателем в сорок шесть минут. Если следовать простейшей арифметической прогрессии, то мы должны продержаться минуты две. Макар по своей привычке беззвучно и незаметно для окружающих хмыкнул себе под нос. Акима! Мудреных слов он знает много, но про две минуты он загнул.

Заведя сотню за учебную стену, Куч дал чуть времени чтоб парни продышались, потом разрешил оправить одежду. Лужи прихватило ледком, воздух был прозрачным и свежим. Сотник прохаживался вдоль строя, ярился, потирал руки, улыбался чему-то сам себе. По всему видно, радовался предстоящему его сотне испытанию. Для Куча это, конечно, еще не сражение, но уже какое-то малое ее подобие.

— Сотня! Занять на стене круговую оборону. Отработка удержания обороны на возвышенности, отработка боя уступами, отработка выдавливания противника. Побежали, побежали…

Про круговую оборону сотник так сказал потому, что по уставу положено. Так-то всем понятно, какой здесь круг? В лучшем случае дуга. Бойцы ломанулись на стену, как тараканы на свету. Макарка лез, придерживая за шиворот Коротка. Не хватало еще натерпеться стыда, если их десятка опять займет свое место последней. Вася в свою очередь страховал за ремень Акима, им явно двигали те же соображения. Есть. Залезли. Встали. Вроде без позора. Макарка отметил, что Куч в их сторону даже не смотрит. И то хорошо, научились хотя бы без сраму занимать боевую позицию.

Макарка осмотрелся со стены. Вот вроде не такая уж большая высота, а вид открывается совершенно иной. Однако глазеть по сторонам сейчас не ко времени, внимание волей не волей притягивало построение в атакующий строй первой и второй сотни. Вон уже и Грач возле них прохаживается, монетки перебирает. Ну, тут как обычно. Вепрь — за обороняющихся, Грач — за нападающих.

— Акима, чтоб из-за моей спины не совался, — это Вася дает последние наставления, — Стрелки страхуют бобров…

— Так ведь Куч приказал отработку боя уступами, — встрял Акима.

— Да, какие к лешему на стене уступы, — Вася смотрит на Акиму со всей возможной строгостью, — Чтобы за меня не лез. У тебя Акима главная задача, — себя не покалечить.

Это Вася правильно говорит. Их отделение на втором месте по увечьям и ранениям. И то, потому только, что в одной десятке паренек один расшибся насмерть. Целители прибежали, давай заморозку накладывать, а все уже, заморозка на мертвого не ложится. Так что теперь та неполная десятка на позорном первом. А за второе место «спасибо» Акиму, это он половину всех увечий получил, и все по глупости. То ногу подвернет на ровном месте. То в глаз себе ткнет. Даже Короток, мышонок наш непутевый, и то поосторожнее будет.