Копье
Шрифт:
Поуп присел, видимо желая дать отдых ногам, которые устали держать его грузное тело. Он задумчиво посмотрел на Стедмена, а затем сказал:
– Кроме подобных миссий, вы занимались еще и поставками оружия, используя свои старые армейские связи. Вы работали также в Институте Информации и Разведки. Нет сомнения, что они с большой неохотой отпустили вас.
Стедмен продолжал молча слушать. Он не был удивлен тем, что английская разведка имела всю эту информацию. Гораздо большее впечатление на него произвел тот факт, что память Поупа смогла вместить все эти данные и связать их
– Если я не ошибаюсь, это был август, когда разразилась та известная вам трагедия. Тогда на Моссад впервые обрушился большой удар в виде моральной ответственности за смерть невинного человека в норвежском городе Лиллехаммер. Вся группа, участвовавшая в этой операции, была арестована. Вы и Лилли, по счастливой случайности, не были задействованы в ней. Вам в тот момент был нужен отдых после напряженной работы. Израильтяне полагали, что им, наконец-то, удалось обнаружить Али Хасан Салема, одного из главных организаторов кровавой бойни в Мюнхене во время Олимпиады. Но на самом деле они ошибались, и в Норвегии был убит случайный человек. Вам повезло, что вы не были там и вам не пришлось проводить время в норвежской тюрьме. Взрыв, произошедший в вашей брюссельской квартире, в результате которого вы сами пострадали, а девушка погибла, послужил, видимо, толчком к какому-то повороту во всей вашей работе.
Воспоминания, вызванные рассказом этого странного посетителя, внешне почти не проявлялись, но на самом деле они по-прежнему отнимали его жизненные силы.
Теперь Поуп продолжал, стараясь сокращать паузы.
– Когда вы восстановили свое здоровье, то следовало ожидать ярости и неистовства с вашей стороны. Во всяком случае, везде, где вы появлялись: в Париже, Риме, Осло, а также в Бенгази и в Бейруте, акты насилия резко активизировались. Даже военные действия в районе Йом-Капур в октябре того же года не обошлись без вашего участия. Но вот в январе 1974 все «встало».
Поуп откинулся на спинку кресла, сомкнул пальцы рук вокруг своего огромного живота и пристально посмотрел на детектива. Его взгляд был многозначительный и в то же время насмешливый.
– Почему вы оставили Моссад именно в это время, Гарри?
– Я думаю, у вас уже есть все ответы, – коротко бросил Стедмен.
– Не все, Гарри. У нас есть два предположения. Первое: что вы неожиданно устали от той ненависти и того насилия, которые окружали вас, и второе: что вы не окончательно порвали с этой организацией.
Стедмен удивленно поднял брови.
– Я поясню вторую мысль. Мы думаем, что, возможно, вы так или иначе все-таки связаны с Моссад. И вот вы вернулись в Англию и объединились с миссис Уэт в ее детективном агентстве. Вполне возможно, что это было всего лишь очередным новым прикрытием для вас.
– И это могло продолжаться в течение почти пяти лет? – с недоверием произнес Стедмен.
– »Законсервированные» агенты есть во многих организациях такого рода. Иногда этот срок доходит и до пятнадцати лет. Все зависит от той роли, которая отводится таким людям в общем стратегическом
Стедмен громко рассмеялся, но в самой ситуации, как он ее понимал, места для юмора просто не оставалось.
– Но почему вы считаете, что им удобней было разместить меня здесь? Ведь между Англией и Израилем не было и нет никаких действий.
– Но речь и не идет об открытой агрессии. Однако Израиль знает, что здесь может быть угроза для их разветвленной агентурной сети, которая направлена на другие страны. Учитывая широкую волну терроризма в последнее время, вполне понятно желание Израиля вести с ним борьбу на нейтральной территории других стран. Они не хотят сидеть и ждать, когда удары настигнут их в их собственном доме! Не кажется ли вам, что пришло время предложить мне чашку чая?
Стедмен был выбит из колеи этим неожиданным безобидным вопросом.
– Чай не помешал бы и вам, Гарри! Пить водку в такое время ужасно вредно, вы сами знаете это, – укоряюще заметил Поуп.
Стедмен поставил свой стакан прямо на ковер и встал. Ошеломленный, он медленно прошел на кухню.
– Какую пользу мог бы получить Моссад, если бы я работал на них в этой стране? – спросил он снизу, от дверей кухни, ожидая, пока закипит вода. Массивная фигура Поупа, казалось заполнила весь холл, когда он поднялся и, пройдя в направлении детектива, прислонился к стене.
– Достаточно было бы того, чтобы вы присматривали за общим ходом дел на «сцене», – с уверенностью ответил он. – Возможно, что вы могли бы присматривать и за торговлей оружием, и даже принимать участие в такого рода сделках.
– А зачем мне для этого нужно прикрытие?
– А удобство? Ведь чаще всего покупатель такого товара желает оставаться в тени, даже по отношению к продавцу. И тот, и другой привыкли действовать через посредников. Вот вы и были бы такой промежуточной связью.
Наконец чай был готов.
– Мне только с молоком и, пожалуйста, не надо сахара, Гарри. И обязательно приготовьте чашечку для себя, я вижу вам это просто необходимо.
Стедмен с двумя чашками появился в холле.
– Но у вас тут все-таки прохладно, – заметил Поуп, усаживаясь и кутаясь в пальто.
– Меня не было дома, – ответил Стедмен и добавил после паузы: – Как вам, видимо, хорошо известно. – Он вернулся на кухню и привел в действие центральное отопление. – Но все равно понадобится время, чтобы восстановилась нормальная температура, – сказал он, возвращаясь назад в холл и усаживаясь перед своим гостем. – Так вы действительно верите в это? – спросил он Поупа. – Я имею в виду мои связи с Институтом.
Поуп большими глотками пил чай, наблюдая за Стедменом поверх края чашки. После некоторого колебания он ответил:
– На самом деле нет, во всяком случае, я так считаю. Но это только мое личное мнение, нигде и ничем не подтвержденное. Мы не хотим никакой войны других наций на нашей территории, и поэтому мы постоянно наблюдаем за вами, Гарри, с момента вашего возвращения в Англию. Отсутствие же всякого рода подобной деятельности с вашей стороны вызвало, тем не менее, самые разные подозрения, включая и события последней недели.