Копье Теней
Шрифт:
— Ты же огнеубийца — куда бы ты спрятал жутко огромное копье? — спросила Зана.
— В подпол, — подумав, ответил Лугаш и затопал во мрак. — Все ценное всегда в подполе. Подпол — сердце дома. За мной.
Они двинулись за рокоборцем — через арку, по лесенке, выводящей на просторную галерею, верх которой терялся во тьме и паутине, оккупировавшей все открытые пространства. Пахло зеленокожими и пауками. При свете фонаря Волькер разглядел огромные опоры, высеченные из луба в виде фигур дуардинских богов и монстров. Располагались они по кругу — по внутреннему периметру древнего дерева. Между
Полдюжины других переходов, помимо их дорожки, тянулись из мрака к круглой платформе, которую пронзала винтовая лестница, спускающаяся в глубину дерева. Верхние ее витки вели к высоким ветвям, там тоже виднелись мостки. Задрав голову, Волькер различил странные опоры или выступы — палаты и внешние галереи, не избежавшие паучьей заразы.
Шагая за Лугашем по крошащимся ступеням, он размышлял о том, сколько времени понадобилось бы, чтобы тщательно исследовать такое место. «Больше, чем отведено смертному», — с грустью решил он.
Внезапно Лугаш остановился.
— Здесь, — сказал он. — Саламацгалбарак — Дорога Саламандры.
Сбоку от лестницы чернело отверстие, формой напоминающее оскаленную пасть саламандры, и Волькеру пришлось пригнуться, чтобы не поцарапаться о торчащие клыки. Но проход оказался шире, чем он ожидал, и вырублен был, похоже, прямо в ядре Сердца Леса.
Они вышли на просторную галерею, усеянную балконами и переплетенными мостками, тянущимися то вверх, то вниз, точно корни. Переходы становились лестницами, лестницы — туннелями, и все сходились к центральной каморе, угнездившейся в самой сердцевине.
— Отсюда они начали резьбу — мы всегда начинаем с низов, — заявил Лугаш. — Подпол — сердце ложи во многих смыслах. Наши крепости вырастают из него, поколение за поколением.
Видно было, что здесь шел бой. Изрешеченные, обугленные стены и пол крошились, рассыпаясь золой. Разорванной паутине темнели запекшиеся кровавые потеки. Волькер достаточно сражался со скавенами, чтобы опознать признаки стрельбы из дульнозарядных джизелей и следы варп-пламени. Крысолюды пробивались внутрь с боем, наверное, при поддержке бронированных зверей и отрядов стрелков. Какими бы свирепыми ни были Паучьи Клыки, куда им против гораздо лучше вооруженных и многочисленных крысаков.
— Трудно поверить, что эти паразиты пробрались так далеко. — Зана разглядывала поврежденные стены.
— Они умеют быть упорными, когда чего-то хотят, — откликнулась Ниока. — И дисциплинированными.
Волькер поежился, вспомнив окопы и пищащие орды, несущиеся сквозь дым.
— Наверное, это хорошо, — заметила Зана. — Иначе мы бы никогда сюда не попали. Скавены знатно потрепали зеленокожих. — Где-то вдалеке раздался крик, и женщина развернулась, выхватив меч. Крик затих, лишь глухое эхо еще металось между стенами и разбитыми статуями. Все ждали с оружием наготове, но гроты не показывались. — Заняты чем-то, — пробормотала Зана.
— Уверен, с Роггеном все в порядке, — сказал Волькер.
— Заг'мар
— Я беспокоюсь не о Роггене. Эта проклятая пиявка… От нее добра не жди. — Зана нахмурилась и ткнула мечом в направлении Волькера: — Ты напрасно позволил ей идти с нами, азирит.
— При чем тут я? — запротестовал он. — Я вам не командир.
— Ну, кто-то же командир, и это не я, — фыркнула Зана. Оба они посмотрели на Ниоку. Та выглядела озадаченной:
— Я лишь скромная жрица. Я не командую людьми.
— Тихо вы все, — велел Лугаш. Он остановился у входа на балкон, нависающий над сердцевиной дерева. Толстые перила здесь были сломаны — наверное, их раскурочило какое-то оружие скавенов. Лугаш присел на корточки. — Тут была драка. — Он растер между пальцев щепотку пыли. — Дюжина дуардинов, судя по отпечаткам сапог. Мы несколько раз пересекали их след. Видно, прорубили путь внутрь — и прорвались с боем. Упорные.
— Окен! — выдохнул Волькер. Сердце его подпрыгнуло. Если Окен забрался так далеко, возможно, он уже нашел копье… Волькер коснулся одного из пороховых ожогов на стене и сунул в рот испачканный нагаром палец. — Это определенно он.
— Откуда знаешь? — удивилась Зана.
— Знакомая смесь. — Он сплюнул, избавляясь от привкуса гари. — Мы на верном пути.
— Они, должно быть, воспользовались атакой скавенов как отвлекающим моментом. Гроты были слишком заняты сражением с крысолюдами, чтобы заметить такой маленький отряд. Хороший план, — одобрила практичная Зана.
— Но не сработал. — Ниока провела по стене рукой, наклонив голову, словно прислушиваясь к чему-то. — Скавены прорывались сверху и снизу, так что дуардины оказались в ловушке.
— На них насели — отсюда, — буркнул Лугаш. — Гляньте — они разнесли мостки, чтобы срезать пуль. Рискованно.
— Не для Окена, — сказал Волькер. Балкон заканчивался выходом на один из извилистых переходов. Кто-то воспользовался взрывчаткой, разместив ее на дальнем краю и, вероятно, протянув к ней пороховую дорожку, чтобы обрушить мостки. Опустившись, они превратились в импровизированный трап. Крутой получился спуск, трудный, но все же лучше, чем с боем прорываться по запутанным туннелям и коридорам. — Смотрите, горные когти. — Он кивнул на железные крючья, глубоко вонзившиеся в изувеченную древесину. — И они оставили тросы.
— Предполагали, что вернутся, — сказала Зана.
— Не вернулись, — заметил Лугаш.
— Вот почему мы здесь. — Волькер осветил фонарем упавшие мостки, подтянул один из тросов и для пробы подергал его. — И вот почему мы спустимся туда. — Прицепив фонарь к поясу, он закинул за спину винтовку и половчее ухватил веревку. — Оставайтесь здесь, если хотите, но свет я забираю с собой.
Зана хихикнула.
— Вот потому ты и командир.
Юхдак Девятеричного Пути, последний принц Ярусного города, извлек свой клинок из трупа грота и вздохнул. Маленькие зеленые тела, покрытые смертельными ранами, загромождали древесный коридор позади него до самого пробитого им входа. Занавеси из лохмотьев паутины колыхнулись, когда он, переступив через очередной труп, двинулся дальше.