Копьё Света
Шрифт:
***
Арион
Библиотека — святая святых для любого студента, особенно если те умею ей пользоваться, и знают что где искать. Пусть я не студент, все равно знаю, что мне нужно, как и то, где необходимое искать. И пока леди Сириния занята поисками свитка, активирующего Копьё Светлого Владыки, я воспользуюсь гостеприимством ректора Винтера и связями Риата в своих личных целях. Давно, очень давно я ищу один ритуал, способный поднять мой уже сформировавшийся уровень. Подтолкнуть внутренний потенциал, не оскверненный наследием отца, а лишь ограниченный светлым пламенем.
— Майн Этиор, — раздался над ухом голос
Немного отойдя от шока и неожиданности его появления, прислушавшись и обратившись к потокам энергии, ощутил исходящую от ректора Винтера мощь заслуженного и вполне очевидного «А» уровня, даже чуть выше, на пару десятков тысяч единиц чем у той же госпожи Сиринии или Ильтирима. Если бы не возраст, то ректор, при усердии и тренировках, вполне мог бы достигнуть лет через 20-30 уровня «А+». Теперь, когда прочувствовал его энергию, стало понятно, почему я не заметил его приближения, не услышал сердца и дыхания. Между нашими уровнями в магии пропасть.
— Скорее пустынное, сир ректор, — и посмотрел на него с надеждой и просьбой, чуть уточнив интересующее направление: — связанное с изначальными ифритами.
Ифриты песков и пустыни, веков так 9-10 назад не делились на светлых и темных. Огонь — это первозданная стихия, существующая еще с основания мира. У него, как и у остальных стихий нет стороны силы. Просто в одних руках — он жизнь, в других — погибель. И так распорядилась Судьба, что я стал частью клана, суть которого погибель ближнего. Именно поэтому я и отказался в год предела (Последний год, когда с помощью семейной связи со старшим можно поднять уровень.) от формирования «А» уровня. Ведь для того, чтобы перейти с «Б» класса на «А» уровень нужно пройти родовые ритуалы и заклинания, опираясь на кровную, стихийную и энергетическую связь со старшим в роду, то есть с отцом.
Для меня, быть с ним единым в чем-то — значит, ему уподобиться, стать таким же темным, не считающимся с жизнями других. Это претило моим убеждениям. Поэтому я и отказался. Но перед этим узнал способ, не требующий родственной связи и благословения старшего в семье. Именно его я и искал в библиотеки академии.
— Есть у меня пара старинных трактатов с Южных королевств, — и задумавшись, ушел вглубь, к самым дальним стеллажам. А вышел через пару минут, держа в руках свиток, который лично для меня светился теплым алым светом изначального огня и переливался золотыми всполохами. — Вот, майн Этиор, постигайте, не спешите, — отдал в руки желанный трактат, который тут же приветливо и по родному опалил кожу рук, стоило мне его принять.
— Невероятно! — сказал, держа свиток, пока что его не раскрывая, а наслаждаясь ощущениями, исходящими от старинного писания. Даже дышал через раз, боясь спугнуть момент. Ведь мне до сих пор казалось, что это нереально, или я сплю, или брежу. Все одно, неправда и видения. Он нет. Он реален, как и возможность стать одного уровня с Шадаром и сразиться с ним, вызвав на дуэль. — Еще немного, сир Риат, и я брошу вам вызов! — предвкушая сказал, раскрывая свиток, смотря на оставленное предками заклинание, способное дать возможность сделать шаг вперед.
***
В выделенной Князю Севера комнате — тихо и темно. Лишь лунный свет едва освещает тьму, пробиваясь серебряным потоком. Время далеко за полночь. Академия и студенты спят,
— Шадар, все сделано в лучшем виде, — с легким поклоном, и широкой, белоснежной улыбкой доложил второй по силе Генерал Тьмы, рассказывая приятные, вызывающие усмешку над полуифритом подробности: — тот самый трактат, пробуждающий изначальный огонь души, тобой так любезно предоставленный, оказался в руках дражайшего майна Этиора.
— Хм… — улыбка, такая же широкая и обнажающая оскал, окрасила губы Князя. — Моя часть нашего с Хазафери договора выполнена. Осталось дело за ним.
О чем идет речь, и какой именно договор заключили Генерал Юга и Князь Севера, ректор Винтер не знал. Да и не вникал. Просто выполнял приказ Господина, который доставлял радость не только Шадару, но и самому Генералу. Ведь сбить спесь с зарвавшегося юнца, не ведающего истины и подлинности врожденных сил, что, если не радость? Как и увидеть, как именно поменяется мировоззрение Ариона, когда трактат изначальных ифритов им будет прочтен и постигнут.
— Шэд, а куда отправился Айон? — деловой тон отошел, теперь Винтер общался с Князем не как с Господином, а как с другом, с которым они прошли сотни тысяч километров вместе, пролили десятки литров крови и оставили сотни трупов за спиной. Как с почти равным. — Я почувствовал, как дрогнула моя печать, оставленная на ране и пламени Бездны, и как открылся теневой телепорт в ближайший город. Здесь он ничего не нашел?
— Нет. Не нашел, — ответил Князь, смотря в даль, именно в ту сторону, в которую и ушел Айон. — Я его кое-куда отправил, — Винтер забеспокоился, сделал несколько шагов к мечнику, тревожно спрашивая, предполагая вариант, но надеясь на то, что это не так.
— К кому ты отправил Айона?
— К Шарлотте… — на этом имени мир перед глазами ректора академии дрогнул, покачнулся и стал, было расплываться оттенками серого. Но он быстро взял себя в руки, вернув зрение и вменяемость. Отогнав страх перед этой леди, ничего Шадару по ситуации не сказав, пошел прочь из комнаты. А Князь, в спину уходящему Генералу, озвучил причину своим действиям: — Если ОНА не спасет Айона, то никто не спасет! — этого ректору в качестве причины было достаточно. Он, согласившись с Шадаром, все-таки ушел, оставляя Князя наедине с мыслями.
26 глава «Кристиан атрэ Ихтаррис»
Леди Сириния
Поиски свитка, активирующего Копьё Света, с помощью Пресветлого, наблюдающего за нами свыше, наконец-то закончились. Библиотека академии вновь вернулась в распоряжение ректора Винтера. Нам же осталось найти последнюю, недостающую часть Копья — хват, и миссия, порученная Владыкой, будет окончена, Копье вернется к своему непосредственному хозяину. Для этого нужно найти сира Риата и собравшись в путь, выйти дальше, к месту, которое укажет карта. Но мечника никто не видел, еще с тех самых пор, как он унес Айона на руках в лазарет.