Конвой
Шрифт:
– Итак, гвардейцы мои! За этим забором вас ждет победа и хорошие деньги – десять тысяч на брата. В руках у вас отличное оружие, на ваших плечах прочнейшие из доспехов, а головы ваши ясны как никогда. Фотографию я вам уже показывал, но на всякий случай стреляйте чаще, потому как патронов у вас хватает.
Варне, Хвилипп и Библионет, вы пойдете впереди. Вам, факельщикам, предстоит прорубить дорогу для остальных. Вы поняли меня?
– Поняли, мистер, – пробубнили «гвардейцы», пребывая под воздействием первой таблетки специального
– И помните также о ребятах, которые будут вам помогать. Вот в них, пожалуйста, не стреляйте – они наши союзники.
Боббер внимательным взглядом окинул застывшие лица своих солдат и подумал, что дальнейший инструктаж уже не имеет смысла. Его армия была готова к бою.
– Ну и отлично. Вольно, разойтись. Можно потихому отлить, а потом подходите за следующей пилюлей.
Услышав про пилюли, никто из «гвардейцев» уже и не думал отливать – все тут же выстроились в очередь за чудо-таблетками, которые Боббер вынимал из аккуратной коробочки, выточенной из красного дерева. Боббер обожал подобные вещицы.
Когда таблетки были розданы, «гвардейцы» забросили их под языки и стали громко чмокать.
Командир с улыбочкой убрал коробочку в карман и, подойдя к большому дереву с удобным расположением ветвей, слегка похлопал по мшистому стволу. Это дерево должно было стать его персональной позицией – Боббер уважал точную стрельбу и обычно выступал снайпером. Он не был таким уж профессиональным стрелком, однако имел кой-какой опыт.
– Хорошее дерево, – тихо сказал он. Затем включил передатчик и доложил проводнику о своей готовности.
– Мы ждем только команды… Да, в полной готовности…
57
До обеда оставалось не менее получаса, и Ник чувствовал, что голод скручивает его желудок в тугой узел. Это было результатом действия привезенных мистером Дзефирелли чудодейственных лекарств.
Лечащий врач так и сказал Нику: «Готовьтесь кушать помногу и с удовольствием. Ваш организм теперь будет наращивать утраченную массу». И Ник действительно кушал и действительно наращивал, причем с заметным удовольствием.
Новый голодный спазм скрутил Ламберта неожиданно, и он непроизвольно сжал руку Лили Она как раз сидела рядом с ним и рассказывала случаи из своего школьного детства. Истории были выдуманы, и Никото понимал, однако он ценил желание Лили развлечь его до обеденного часа.
Джерри Фоке сидел возле окна и посматривал во двор. Он оборачивался лишь изредка, да и то в те моменты, когда Лили закидывала ногу на ногу. Джерри уже смирился с тем, что девушка ему недоступна, и потому ограничивался только созерцательным насыщением.
Неожиданно в чистом небе над городом прогремел гром, да такой сильный, что задребезжали стекла.
– Ой! – воскликнула Лили и. отпустив руку Ламберта, поднялась. – Что это было, мистер
– А почем я знаю? – Джерри и сам встал со стула, а затем достал свой огромный пистолет и передернул затвор.
– Вот что, крошка, – обратился он к Лили. – Поди-ка ты разузнай, что там случилось.
Лили кивнула и выскочила за дверь, быстро справившись с несколькими тяжелыми замками.
– Не нравится мне этот шум, – озабоченно проговорил Джерри.
– Да, – кивнул Ник, не очень понимая, что говорит телохранитель. Голод терзал его выздоравливающий организм, а стрелка настенных часов словно примерзла к циферблату и никак не хотела двигаться дальше.
Ламберт помассировал живот и попытался вспомнить, остались ли в тумбочке галеты, которые вчера приносила Лили. Сначала ему показалось, что вроде бы остались, но потом он отчетливо вспомнил, что съел их ночью.
«Надо было оставить хоть одну», – посетовал Ник. Он снова посмотрел на часы и заметил, что стрелка немного сдвинулась, и это внушало оптимизм.
На двери защелкали открываемые снаружи замки, и Джерри тотчас взял ее на прицел.
– Ой! – воскликнула Лили, увидев наставленное на нее оружие.
– Извини, детка, – сказал Фоке и опустил пистолет. – Ну, что ты узнала?
– Взорвался склад в районе порта! Там огонь до неба и дым черный! Ужас как горит – с восьмого этажа здорово видно. И еще взорвалась станция прогулочной железной дороги – говорят, людей поубивало много!
Джерри помолчал несколько секунд, обдумывая услышанное, затем еще раз выглянул в окно и произнес странную фразу:
– Если через десять минут у нас все еще будет спокойно, значит, считай повезло…
Ник ничего не понял и уже хотел напомнить Лили, что взрывы взрывами, но пора нести обед. Однако он не успел высказаться, поскольку Джерри громко выругался и, присев за подоконник, повернул к Ламберту побледневшее лицо с выпученными глазами:
– На пол, Ник! Немедленно на пол! А ты, Лили, предупреди охрану внизу, что…
Последние слова Фокса уже нельзя было расслышать из-за грохота автоматных очередей. Впрочем, Лили сама все поняла и выскочила в коридор, захлопнув дверь на все замки.
– Мамочка родная, что же они делают, – тихо произнес Джерри. Он стоял возле стены и, соблюдая все предосторожности, выглядывал во двор, где ни на секунду не прекращались выстрелы и громкие крики.
– Что там, Джерри? – спросил сидевший на полу Ламберт.
– Да они всех кладут… Всех подряд…
«Значит, обеда сегодня не будет», – зло подумал Ник. Он с тоской посмотрел на часы, которые фактически показывали нужное время.
Между тем Фоке осторожно приоткрыл оконную створку и, вскинув пистолет, быстро выстрелил четыре раза. Потом досадливо крякнул и высунулся дальше чтобы достать еще кого-то. Однако почуяв угрозу, он резко присел, и одинокая пуля, пробив стекло, увязла в бетонной стене номера.