Конвейер
Шрифт:
– ОК.
– Жду! Жду в ближайшие два часа подтверждение по электронной почте, а деньги послезавтра. Конец связи.
Закончив разговор и отключив трубку, Андрей с силой ударил по спинке переднего пассажирского сиденья, так что она затряслась, и злобно выругался. Его компаньоны по Экссону, братья-близнецы Владимир и Игорь Быстровы, а также братья Артур и Алексей Ансимовы, тратят получаемые деньги в своё удовольствие: покупают новые машины, квартиры, и так далее,
Вексельный проект засбоил так же, как и Северный Альянс. Товар, взятый на московских фирмах под необеспеченные векселя, которые в свою очередь были получены у Лечи Вайнаха со товарищи, реализовывался слабо – и не только в Петербурге, но и в Волгограде. Андрей возлагал большие надежды на сотрудников своей волгоградской фирмы, но те продавали слабо. Волгоградский областной кардиологичсекий центр, самый крупный клиент, выбрал со склада товара примерно на два миллиона рублей, но не спешил расплачиваться.
История начиналась так. В середине прошлого года по наводке Винцаса Блайваса Андрей вышел на Лечи Вайнаха, имевшего связи в Центробанке и информированного о том, у каких коммерческих банков отзовут лицензию в ближайшее время. Он имел возможность выписывать векселя этих банков и предлагал их за 50 % номинала. Минимальная сумма составляла один миллион долларов. Андрей набрал пул поставщиков, готовых продать продукцию за эти векселя; о том, что ценные бумаги выписаны банками без пяти минут банкротами, разумеется, никто не знал. И в последних числах января Андрей, а точнее, подставные люди, выбрали на складах поставщиков (в Москве) товар (медицинские расходные материалы) на сумму миллион долларов и расплатились необеспеченными векселями. После чего отключили телефоны и съехали с офиса – скрылись, оставив фирмы с левыми бумажками, что называется, с носом. Вайнаху дали $70,000, и Блайвас выступил перед ним гарантом сделки и сумел сначала добиться скидки 10 %, а затем отжал еще на сто тысяч долларов, и выбил дополнительно три месяца отсрочки.
И теперь обнаглевший Вайнах (напрямую с которым кантачил один лишь Блайвас) требует прямо сейчас свои $280,000.
Была возможность перехватиться общественными финансами, но Андрей старался не думать об этих деньгах. И вообще, такой вариант был абсолютно невозможен. Нет, ни при каких осбтоятельствах он не запустит руку в общественную
Расчетный счет Экссона находился в Международном Московском Банке, которым распоряжались по системе Банк-Клиент и по компьютеру из офиса следили за всеми денежными трансакциями. Расчетные счета других, аффилированных фирм (в том числе Совинком), находились во Внешторгбанке. Через эти фирмы также работали с Управлениями железных дорог и другими бюджетными организациями, в которых играли тендеры и для проверяющих выглядело бы подозрительным, если бы постоянно выигрывала одна и та же фирма.
В конце прошлого года Андрей торжествовал по поводу удачного завершения проекта с векселями, и, как оказалось – преждевременно. По уговору ему причиталось 40 % с миллиона долларов, то есть $400,000. Но он был вынужден продавать товар с дисконтом, от 10 до 20 %, потому что реализаци по своей стоимости приобрела бы черты бесконечности. На воровство и распиздяйство сотрудников он закладывал 10 %. Другим неприятным моментом стало то, что Блайвас потребовал причитавшиеся ему $150,000 чистыми, без учета дисконта. Хорошо, что хотя бы удалось заставить погасить половину организационных расходов по проекту (аренда левого офиса, подставные люди, телефонные переговоры, командировки, транспорт). Но он никак не хотел брать на себя дисконт или дать дополнительную отсрочку если товар продается по своей стоимости.
Да, сейчас он получил не всю сумму, а только половину (и тут же купил на эти деньги Хаммера), и пообещал не дёргать с оставшимися 75 тысячами, но Андрей знал, что как только закроет горящий долг с Лечи Вайнахом, Блайвас начнёт терроризировать и жестко требовать эти свои 75 штук.
И что самое неприятное – Андрей был вынужден оставить себе офис на Мойке, 70 (в помещении Блайваса) со всеми сотрудниками и продолжить этот абсолютно невыгодный убыточный бизнес. Сначала причиной был двоюродный брат, Ренат, полностью втянувшийся в работу и начавший пробивать через своего хозяина, Владислава Коршунова, разные дела – как например продажа аккумуляторных батарей на петербургский метрополитен (гендиректор которого был личным другом Коршунова). В случае ликвидации офиса необходимо было дать ему другую работу. Кроме того, Радько и Блайвас, вошедшие во вкус в связи с удачным завершением вексельной схемы, стали предлагать новые темы, для участия в которых требовался офис и штат. И некоторые были достаточно привлекательные – например, Блайвас познакомил с сыном Коршунова, вхожим в различные госструктуры и способным пробить поставки на медучреждения Петербурга.
Конец ознакомительного фрагмента.