Контрольная точка

Будущее скрыто от нас пеленой времени. Правда, это утверждение верно лишь для обычных людей. Когда речь заходит о колонии белесых червей, поселившихся в голове сгорбленного трупа с кривыми ногами, все становится не столь очевидно, как может показаться на первый взгляд…

Так уж повелось, что зловещие обитатели кинотрэша выглядят одинаково, словно их рисовали под копирку или гримировали одни и те же люди. Пустые глазницы. Рваные клочья кожи. Тянущиеся к жертве руки, символизирующие «запредельный ужас», «неземные страдания»

и прочую низкопробную чушь. Хотя, если присмотреться, можно заметить разницу. Оказывается, не все мертвецы одинаковы. Некоторые отличаются от других. Вот и у зомби со странным именем Режунежужжу имелись черты, выделявшие его из толпы. Только он никому никогда не рассказывал о своих скелетах в шкафу, предпочитая словам действия.

Ш-ш-ш…

Едва различимый шелест листа может испугать мотылька. Закованный в броню рыцарь, путешествующий по ночному лесу в компании верных друзей – веселого охотника и опытного жреца, не обратит на это внимания.

Напрасно!

Не спугни удачу. В последний момент ветреная красавица может передумать. И тогда преследователь поменяется с жертвой местами. Но пока этого не произошло, все идет своим чередом.

Несколько скупых, точно выверенных движений – и отделившаяся от дерева тень оказывается за спиной всадников. Усталые кони неспешно бредут по дороге. Трое спутников, опустивших поводья, чувствуют себя в безопасности. Они отлично экипированы и находятся в глубоком тылу, где, как правило, не бывает засад.

– Неплохо вчера, – широко улыбается охотник, вспоминая о битве, – мы им по…

Неоконченное предложение обрывается на полуслове. Камень, запущенный из пращи, попадает в голову рассказчика, выбивая всадника из седла. Оглушенный охотник, нелепо взмахнув руками, падает. Одновременно в шлем рыцаря врезается комок слизи, в считаные мгновения растекаясь отвратительной пленкой, поглощающей свет.

«Ненавижу нежить!» – успевает подумать жрец, вскидывая посох в тщетной попытке произнести защитное заклинание.

Вж-жиу…

Всполох голубого пламени, омыв лезвие клинка, вспарывает одеяние лекаря, прочертив алую полосу.

– Засада!

Боль сводит с ума. Усилием воли жрецу удается закрыться волшебным щитом, дарующим неуязвимость. В течение нескольких секунд можно не опасаться повторного нападения. Правда, мощное заклинание не позволит творить другие. Впрочем, не важно. Как правило, первоочередная цель атакующих – лекарь. Без его поддержки воин станет легкой добычей стервятников. Пока жрец будет находиться в защитном коконе, спутники оправятся от внезапного нападения. И тогда проклятого зомби ничто не спасет.

Клац…

Спешившемуся рыцарю почти удалось стащить с головы шлем, когда предательский выпад подрезал сухожилия.

– Нет! – Закованный в панцирь жрец понял, что ошибался.

Целью атакующего был не он, и уж тем более не воин, а охотник.

– Нет!

Мучительно наблюдать, как на глазах гибнет друг.

– Да…

Черная тень метнулась к распростертому телу, в несколько мощных ударов превратив кожаные доспехи в искромсанную бахрому.

– Да!

В

этом мире можно убить лишь одним способом – поразив сердце.

Зомби потратил слишком много сил. И теперь на то, что в обычном состоянии хватало удара, требовалось не меньше пяти.

Первый…

Клинок, вкусив крови, вспыхнул голубым пламенем. Рыцарю наконец удалось сорвать с головы шлем. Закончилось действие щита, и отныне уже ничто не мешало жрецу наложить заклинание.

Второй…

Почувствовав боль в груди, охотник разлепил веки, увидев склонившегося мертвеца. Даже у сказок бывает печальный конец. В жизни – тем более. Не обязательно оказаться на краю свежевыкопанной могилы, наедине с палачом, чтобы это понять.

Хромающий воин, оттолкнувшись здоровой ногой, прыгнул вперед.

С посоха жреца сорвался живительный луч.

Третий…

Клинок зомби обрушился на жертву. Одновременно вторая рука взметнулась вверх, выбросив горсть пыли, окружившей убийцу непроницаемым облаком.

Четвертый…

Вскрытая грудная клетка открыла взору пульсирующее сердце. Осталось лишь опустить меч, чтобы добить раненого врага. Наверняка он так бы и поступил, но…

– Бросай, – прошептала тень космического безмолвия, остановившая время ради того, чтобы ее услышали. – Бросай прямо сейчас, иначе…

Убивает не тишина, а лезвие бритвы, вспоровшей вены.

– Проиграешь.

Дикий рев воина, впавшего в состояние берсеркера, разорвал пелену облака, и костлявые пальцы, сжимающие рукоять меча, разжались.

Пятый…

Чудовищный удар пробил кожаный доспех мертвеца, отшвырнув костлявое тело прочь. Посох жреца взорвался всполохом света, протянув спасительный луч к раненому, и…

Коснулся его одновременно с мечом, пробившим сердце. Призрачное голубое свечение клинка переплелось вихрем пульсирующих всполохов с целительной магией и потухло, залитое фонтаном крови, устремившейся вверх. Так умер великий охотник.

– А-а-а! – Продолжая дико кричать, воин прыгнул к врагу.

Невозможно остановить впавшего в ярость берсеркера. Последнее, что удалось сделать зомби, – ударом ноги выбить меч из рук нападавшего.

Это не помогло.

Удар железной перчатки превратил ребра убийцы в крошево мелких костей, а следующий в сердце.

«Почему?! – успел подумать рыцарь, прежде чем кулак врезался в клубок могильных червей. – Почему у него вместо сердца…»

Рука, погрузившаяся в белесую массу, потеряла чувствительность, как будто ее заморозили. И хуже всего было то, что холод стал подниматься все выше.

– Лечи! – успел крикнуть пораженный проклятием воин.

– Уже!

Отчаянная попытка жреца не спасла. Даже несмотря на то, что он использовал самое мощное заклинание. За несколько секунд могильный холод, пробирающий до костей, добрался до сердца, сжав его ледяными тисками.

– Беги… – попытался крикнуть силач, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

– Некуда, – понял оставшийся без поддержки спутников жрец.

И оказался прав.

От кривоногого трупа еще никто не убегал.