Контролёр
Шрифт:
Брек, поразмыслив, согласился и спросил, не хочет ли Аннабель, чтобы они с Фоксом поговорили наедине, но она сказала, что будет сидеть здесь, пока не выпьет своё вино. Тогда он склонился вперёд, опираясь на локти, и начал:
— Во-первых, есть свежая информация о Винсе. Всплыло ещё одно такси. Машина стояла у входа в «Оливер». Водитель говорит, что подобрал его около часа ночи.
— Он уверен, что это был Винс?
Брек кивнул:
— Узнал его по фотографии, плюс описание одежды совпадает.
— И куда они поехали?
— В Каугейт. Где же ещё
— Странно…
— Почему? В смысле — контингент не тот? Студенты и модники?
Но Фокс думал о другом.
— Разве ночью там не перекрывают движение?
— Они пробирались в объезд — через дворы и тихие улочки. Винс вышел из машины возле клуба «Рондо». Знаешь такой?
— Я что, похож на того, кто знает?
Брек улыбнулся.
— А вот меня Аннабель как-то раз туда затащила… Девушка с притворным негодованием ткнула Джейми в рёбра, причём, судя по выражению его лица, весьма болезненно.
— Там два зала. В одном — живая музыка, в другом — заляпанные ковры и пластиковые стаканчики.
— Винс направлялся именно в этот клуб?
— Водитель не уверен, но там он вышел из машины.
— Значит, в первые часы понедельника он был ещё жив.
Брек кивнул.
— В Каугейт направят следственную группу. В том районе примерно дюжина пабов и клубов — не считая тех, что на Грассмаркете. Они распечатали листовки с фотографией, хотят распространить их по всем местным заведениям.
— Охранник на входе вполне мог его запомнить, — размышлял Фокс. — Винс отличался от их обычных посетителей. Таксист не сказал, в каком он был состоянии?
— Немного на взводе, говорил неразборчиво — видать, язык у него заплетался. И чаевых не оставил.
— На взводе? Почему?
— Может, из-за того, что ждало его дома, — предположил Брек. — А может, выпивка на него всегда так действовала…
— Интересно бы взглянуть на показания таксиста.
— Может, я сумею достать стенограмму, — вставила Картрайт.
Фокс поблагодарил её.
— Винс приехал в «Оливер» около десяти. Выходит, он провёл там часа три.
— Достаточно долго, — согласился Брек.
— Это явный прогресс, — резюмировал Фокс и поднял свой стакан. — За тебя, Аннабель.
Девушка пожала плечами.
— Рассказывай остальное, — скомандовала она Бреку.
— Аннабель говорила кое с кем из четвёртого подразделения.
— Ты имеешь в виду Лит? Что-нибудь о Чарли Брогане?
— Полицейские недоумевают, почему тело до сих пор не вынесло на берег. Это наводит на определённые соображения, и они начинают копать глубже.
— И что?
— Недавно Броган распродал большую часть своей коллекции живописи. Почти на полмиллиона.
Фокс кивнул. Историю подхватила Аннабель:
— Никто не знает, где эти деньги. Джоанна Бротон совершенно не желает сотрудничать с полицией. Она окружила себя целой армией адвокатов, да ещё этот Гордон Ловатт, который всем пеняет, как нехорошо таскать по допросам «фотогеничную вдову», — прямо так и сказал, представляете?
— Лит считает, что самоубийство было
— Как говорит Джейми, они окончательно запутались.
— Есть ли сведения о ещё каких-нибудь деньгах, пропавших без вести?
— Трудно сказать — адвокаты связывают нам руки. Нужно распоряжение судьи, а это значит, что его самого придётся убедить, что это действительно необходимо.
— Выходит, мы не можем узнать, пользуется ли ещё кто-нибудь кредитками Брогана и снимает ли деньги с его счетов? — Ответа Фокс и не ожидал. Он понёс было свой стакан ко рту, но рука замерла на полпути. — У неё дома я видел пустые места на стене — там, где раньше висели картины.
— Ты заходил к ней домой? — изумилась Картрайт.
— Я не видел там никаких документов, хотя ежедневник Брогана она принесла из другой комнаты. Должно быть, у него был личный кабинет.
— Он в любой момент мог взять денег из ЧББД, — добавил Брек. — Впрочем, это легко проверить — у нас есть специалисты по финансовым отчётам.
— Но и на это нужно разрешение судьи, — возразила Картрайт.
Фокс пожал плечами.
— Джоанна Бротон препятствует расследованию, — рассуждал он. — Не достаточное ли это основание…
— Уверен, они будут сражаться до последнего, — сказал Брек, водя пальцем по запотевшей стенке бокала.
— Ещё будут откровения на сегодня? — Фокс посмотрел на Аннабель.
— Больше никаких, — ответила она.
— Я очень ценю твою помощь. Так что придётся угостить вас ещё разок.
Брек начал было протестовать, но Малькольм и слышать ничего не хотел.
Официантка улыбнулась им:
— Хорошо неожиданно встретить друзей, правда?
— Да, — согласился Малькольм. — Лучше не бывает.
20
В полночь он стоял на углу Блэр-стрит, перед освещённой дверью «Рондо». Сегодня на входе дежурил всего один охранник, хотя обычно они работали попарно — чтобы можно было отлучиться, не оставляя дверь без присмотра. Сейчас, среди недели, ночная улица была пустынна, но по субботам тут кипела жизнь. Да и воинственные валлийские фанаты регби бродили по городу в ту ночь, когда умер Винс. Кто-то из них вполне мог быть в курсе, что Каугейт — единственный из окрестных районов, где по ночам продают спиртное. Фокс в задумчивости стоял на тротуаре, сунув руки в карманы. Значит, вот здесь Винс вышел из такси. Выезд на главную дорогу был перекрыт с десяти вечера до пяти утра. А всё потому, что Каугейт славился узкими тротуарами — чересчур узкими для прихотливой траектории подвыпивших граждан, которых то и дело заносило на проезжую часть. Вот так-то: машины запретили из-за пьяных придурков. Да разве кто в трезвом уме в глухую полночь стал бы разгуливать по этой сырой и тёмной клоаке? Основу местного колорита составляли приюты для бездомных и кучи мусора в тесных переулках. В воздухе витала вонь крысиных испражнений. Но встречались и неоновые оазисы — такие, как «Рондо». Переливаясь всеми цветами радуги и излучая тепло (благодаря нагревателям у входа), они заманивали страждущих в свои недра.