Контролёр
Шрифт:
— Работать в одиночку будет непросто, — согласилась она.
— Я вообще не понимаю, как можно выдержать такую работу, — заметил он, слегка качнув головой.
— Главное — не концентрироваться на самом изображении, — пояснила она, — а обращать внимание на детали и обстановку — то, что поможет выяснить, где и когда совершилось преступление.
— Но тебе должно быть вдвойне тяжело — у тебя ведь свой ребёнок.
— Мы ограничиваем время, проводимое за компьютером: не больше двух часов в день
— Звучит не очень убедительно.
— Это всего лишь работа, — сказала она, делая ещё глоток вина. И потом: — Но как же ты, Малькольм? Что теперь будет с тобой?
Он пожал плечами и поднёс свой напиток к губам.
— А следствие по делу Брека? — спросил он.
— Что я могу сделать?
— Например, поделиться этим со мной.
Она покачала головой.
— Но почему?
В ответ последовал взгляд — столь выразительный, что Фокс смиренно поднял руки вверх.
— Пойду посмотрю, не готово ли мясо, — сказала Энни, вставая с дивана. На ней были чёрные обтягивающие бриджи и шерстяной кремовый свитер. Фокс невольно залюбовался, когда она выходила из комнаты.
Обед был великолепен. Дункан почти всё время молчал, прячась за стеной волос. Свинина оказалась необычайно нежной, а гарниром к ней служила целая гора овощей. Дункан съел две варёных картофелины и одну жареную — в придачу к своему гамбургеру. На десерт были трюфели, и мальчик попросил разрешения взять их в свою комнату. Мать позволила, сопроводив согласие драматическим вздохом. Когда с десертом было покончено, Фокс помог убрать со стола. На кухне царил полный беспорядок, но Энни настояла, что помоет посуду сама.
— Дункан мне поможет, честное слово. Не беспокойся.
Они вернулись и сели на диван, с кофе и маленькими домашними пастилками. Энни налила в вазу воды и поставила в неё нарциссы.
— Ты был женат? — спросила она.
— Да.
— А дети?
— Мы не успели — были вместе совсем недолго.
— Что же произошло?
— Наш брак оказался ошибкой.
— Почему?
— Не стану утомлять тебя подробностями. — Он закинул ногу на ногу. — Как Дункан относится к твоей работе?
— Он знает, что вопросы задавать нельзя.
— Но он же понимает, чем ты занимаешься. И потом, что-то надо говорить друзьям…
— Мы никогда не обсуждаем эту тему. — Она подобрала ноги под себя, предварительно скинув туфли. Фокс услышал, что где-то рядом наигрывают гаммы на каком-то духовом инструменте.
— Это Дункан?
Она отрицательно махнула рукой:
— Соседский паренёк, снизу. Туба — так говорит его мать. А за этой стеной у нас живёт барабанщик. — Она кивнула в сторону книжных
— А что Дункан? Он занимается музыкой?
— На прошлый день рождения я купила ему электрогитару, но он отказывается брать уроки.
— Я был таким же. Когда родители подарили мне клюшки для гольфа, заявил, что сам всему научусь.
— Мальчишки в этом возрасте такие упрямые. Твои родители живы?
— Только отец.
— А как твоя сестра? Готовится к похоронам, да?
— Пока неясно, когда они отдадут тело.
— А следствие движется не очень-то быстро… Есть какие-нибудь новости?
Фокс покачал головой.
— Вот ты и решил сам взяться за дело…
— Что чудесным образом принесло мне внеочередной оплачиваемый отпуск.
— Как планируешь провести его? Куда-нибудь поедешь?
— Мне нельзя далеко уезжать от дома. — Он помедлил. — Как думаешь, я смогу задать Гилкристу несколько вопросов?
Энни посмотрела на него:
— Не думаю, Малькольм. Ты же понимаешь, что значит «временно отстранён»?
— Разумеется.
На её лице заиграла улыбка.
— Никогда бы не подумала, что у тебя бунтарские наклонности.
— Это всё из-за подтяжек.
Она рассмеялась:
— Скорее всего.
Дункан просунул голову в дверь.
— Я пошёл, — сказал он.
— Куда? — спросила его мать, разом напрягаясь.
— Принсес-стрит.
— Ты один или с кем-то?
Мальчик пожал плечами.
— Ладно. Попрощайся с Малькольмом.
— До свидания, — сказал Дункан. — Ещё раз спасибо…
— Может, ещё как-нибудь увидимся, — ответил Фокс.
Они сидели в тишине, пока не хлопнула входная дверь.
— Я думал, он поможет убрать на кухне, — сказал Фокс.
— Поможет, когда вернётся.
— Тяжело ему, наверное. — Фокс остановился, потом продолжил: — В смысле, без отца. Твои родители помогают?
— Мы иногда встречаемся по выходным.
— Они всё ещё живут в Файфе?
Она кинула на него быстрый взгляд:
— Я никогда не говорила тебе, что я из Файфа.
— Не может быть.
Но она продолжала качать головой, не сводя с него глаз.
— Ты это в базе вычитал, так?
— Ты мне очень нравишься, Энни…
— И поэтому ты решил покопаться в моей биографии. Нашли что-нибудь интересное, инспектор?
— Меня удивило, что там нет ни слова о Дункане. В её голосе послышалась сталь:
— Я не хочу, чтобы ярлык матери-одиночки мешал моей работе в полиции.
— Понимаю.
— Просто не верится, что ты меня проверял!
— Такая у меня работа… — Он осёкся. — Была.
— Так нельзя, Малькольм.
Он лихорадочно пытался изобрести какое-нибудь оправдание, но Энни Инглис уже встала с дивана.