Контроль
Шрифт:
— Может бежать? — предлагаю я. — Вызвать такси и свалить, пока все удачно спят.
— Даш, тебе нужно сказать Нику. Придумать, почему ты все же не будешь встречаться с ним. Просто исчезнуть не очень хорошо.
— Нехорошо, — соглашаюсь я. — Очень нехорошо. Причем все.
Глава 5
Пока идем к бассейну, я немного успокаиваюсь. С утра в Верещагино чудесно. Уже тепло, но еще нет опаляющей жары, и одуряюще пахнет сосновым лесом. Тихо. Лишь стрекочут кузнечики,
— Лучше, чем в санатории! — мечтательно вздыхает Машка. — Хотела бы я бывать здесь чаще.
— Это уже без меня, — отзываюсь я. — Поговорю с Ником, как только он проснется, и уеду домой.
— Может, сначала уедешь домой, а в понедельник спокойно поговоришь? — предлагает Машка. — Просто будет очень странно смотреться. Возникнут вопросы, на которые, думаю, ты не очень хочешь отвечать.
— А если уеду, странно смотреться не будет? Тут, как ни крути, будет нехорошо, — вздыхаю я.
— Ну придумай, какую-нибудь причину, по которой тебе надо срочно свалить. Извинись. А в понедельник Ник обязательно появится сам, и ты ему скажешь, «прости, подумала и поняла, ничего у нас не выйдет».
— Не знаю… правда, не знаю, — отзываюсь я. — Подумаю. Но надеюсь, ты не будешь меня отговаривать и просить остаться? Или все забыть и все равно встречаться с Ником, потому что я не смогу. Да и не хочу пытаться.
— Я в самом страшном сне не могу себе представить ситуацию, когда окажусь между отцом и сыном. Они-то поругаются-помирятся, а вот ты навсегда останешься камнем преткновения. Беги от них обоих. И я понимаю твое желание уехать, но можно причина будет такая, из-за какой мне не придется уезжать с тобой? — взмолилась подруга. — Мне тут так понравилось!
— Конечно. — Я киваю. — Оставайся. Тут реально здорово. Просто мне нужно оказаться как можно дальше от этих двоих.
Мы занимаем два пустых шезлонга у бассейна, и пока Машка ходит за вином, я даже успеваю искупаться. А потом мы просто лежим, болтаем и по чуть-чуть отпиваем из бокалов, не замечая, как первая бутылка сменяется второй. Машка хорошая подруга, но коварная. Подливает она в основном мне, а сама тихонечко тянет все еще первый бокал.
Я на нее не злюсь. Меня сейчас алкоголь почти не берет, а мне нужно хотя бы немного расслабиться. Я хочу напиться, а Машка нет. Поэтому у нас компромисс, который устраивает обеих.
Я почти успокаиваюсь и прикрываю глаза, чувствуя, как начинает клонить в сон, когда слышу со стороны полное восторга.
— Ух! Хорошо побегали! Скажи? Просто отлично!
Мимо меня проносится здоровый бугай в красных плавательных шортах и мощной бомбочкой ныряет в бассейн — Макс. За брызгами я не сразу успеваю разглядеть, кто составляет ему компанию на утренней пробежке.
— Даша, только дыши… делай вид, будто дремлешь или не видишь, не узнала, только не срывайся не убегай. Не пались. Отец Ника ведь не один! Просто не привлекай к себе внимания, не думаю, что он кинется к тебе общаться.
— Вот черт, — ругаюсь я, радуясь, что глаза скрывают солнечные очки.
— О, девчонки тоже ранние пташки! — радостно кричит нам Макс
— Мы поздние! — салютует ему бокалом Машка. — Мы еще не ложились. Точнее, почти легли, но тут было очень громко, мы проснулись и решили не издеваться над собой и сделать вид, будто вечер еще не закончился.
— Ну тогда веселого продолжения. Не переусердствуйте, а то похмелье весь день — это гадко!
— А, можно подумать, ты знаешь, что такое похмелье, спортсмен? — Глаза подруги горят, и она, не стесняясь, флиртует с Максом. Парень довольно поворачивается и опирается на бортик бассейна, демонстрируя нам загорелые бицепсы.
А я не могу оторвать взгляд от другого мужчины и радуюсь, что в солнечных очках могу наблюдать за ним, не палясь. Я не знаю, чего хочу больше. Сбежать или же прирасти к шезлонгу. Потому что меня Саша цепляет. Нереально, необъяснимо и от этого больно. Мужчина, который намного старше, хоть и выглядит лучше, чем многие двадцатилетние. Суровый, харизматичный и недоступный. Желание разглядывать его неправильное, противоестественное и пугающее. Мне нельзя пялиться на его поджарое тело, руки рассекающее воду мощными гребками и сильную загорелую спину, но и отвернуться нет сил.
Пока он плавает, выпиваю еще бокал, и единственная мысль в голове — это как бы сбежать, но Саша не обращает на меня внимания, и я молюсь, чтобы все так и осталось. Машка о чем-то болтает с Максом. Она даже сползла с шезлонга и сейчас сидит на краю бассейна и болтает в нем ногами. Эти двое не обращают ни на кого внимания, и когда это понимаю не только я, Саша поворачивает голову и внимательно смотрит в мою сторону, а я чувствую волну жара, который затапливает мое лицо и шею. Как хорошо, что при случае красноту можно списать на солнышко, которое с каждой минутой жарит все сильнее.
Уже наливаю себе сама и это плохой знак. Вина во второй бутылке остается немного, зато меня почти отпускает, и я немного расслабляюсь. Мне уже не страшно бросить Ника, хотя мы не начали толком встречаться, главное, выбрать правильный момент. И меня не так сильно пугает его отец.
Я даже нахожу в себе силы встать и сбежать. Дожидаюсь, когда он вылезет на бортик на другой стороне бассейна. Не могу удержаться и скольжу взглядом по загорелым плечам, красивой спине с проходящей вдоль позвоночника ямкой, по стройным ногам и чувствую, как пересыхает во рту.
Кажется, он замечает мой взгляд, потому что оборачивается, но я прячу глаза за солнечными очками и тоже начинаю собираться. Глаза слипаются, пить я больше не могу и хочу скрыться, пока кто-нибудь не проснулся и не застал меня в таком состоянии. Машку решаю не трогать. Она уже вовсю резвится в бассейне с Максом, который активно уговаривает ее сходить потренироваться чуть позже, когда проснутся остальные.
Натягиваю сарафан и начинаю свой путь к дому. Оказывается, вино коварно, а бессонная ночь на пользу мне не пошла. Идти сложно, меня мотает, и поэтому совсем неудивительно, что в один прекрасный момент нога подворачивается и я почти лечу на коротко-стриженный газон.