Контроль
Шрифт:
«Серый» открыл дверь, перешагнул порог и легко сбежал с крыльца. Казалось, он даже не касается ногами ступеней, а лишь имитирует шаги.
Том сбежал по лестнице следом.
Он вскинул руку, собираясь схватить «серого» за локоть.
Но почему-то так и не сделал это.
– Когда ты придешь? Утром? К завтраку?..
«Серый» вышел на тротуар и зашагал вниз по Гринхилл-стрит.
– Там на углу затор!
Том остановился на краю дорожки, начинающейся от крыльца и упирающейся в тротуар.
В
Зато на другом конце улицы, прямо посреди проезжей части стояли три человека в белых просторных одеяниях с широкими, развевающимися полами. Похоже было, что они прорезали дыры в простынях и натянули их на себя, просунув головы в дырки. Люди стояли треугольником, глядя друг на друга. Руки их были подняты вверх. Все трое, не открывая ртов, мычали, пытаясь вывести какую-то заунывную мелодию. Причем каждый свою. И раскачивались из стороны в сторону. Словно деревья на ветру. Размахивая руками-ветками. На фоне темно-серого, почти уже ночного неба.
Жутковатая картина.
– Куда ты направляешься? – выкрикнул последний вопрос Том.
Уже точно зная, что не получит на него ответ.
«Серый» даже не обернулся.
И рукой не махнул.
Он шел ровной, уверенной походкой. Словно точно знал, что делает.
И с каждым шагом контуры его тела становились все более неясными, расплывчатыми. Как будто, медленно погружаясь в серый туман, Ахав растворялся в нем.
Том было решил, что виной всему вечерние сумерки и усталость.
Но, сделав еще несколько шагов, Ахав исчез.
Не пропал из поля зрения, а просто исчез. Словно растворился в воздухе.
Подождав немного, Том хмыкнул, пожал плечами и пошел домой.
Не стоит пытаться найти объяснение тому, чему объяснения нет.
Именно так.
Пустая трата времени.
Том запер дверь на замок.
Прежде чем самому ложиться спать, нужно было позаботиться о тете Мэгги и дяде Бобе.
Том прошел через кухню, открыл заднюю дверь и выглянул в сад.
Мистер и миссис Картрайт, обнявшись, стояли на садовой дорожке и смотрели на небо.
Они видели там полную луну.
Глава 19
Проснувшись, Том первым делом сунул руку под подушку.
Металлическая пластинка была на месте.
Значит, все, что вчера произошло, было не сном.
Том протяжно застонал и ткнулся лбом в подушку.
Голова с недосыпа была тяжелой. Мысли – мутные.
Рассвет за окном только еще мерещился.
Шесть часов. Может быть, самое начало седьмого.
Определенно, он не мог сам по себе проснуться в такую рань. Что-то его разбудило.
Ответ явился незамедлительно.
Снизу раздались
– Тысяча чертей!.. Где вахтенный?.. Где боцман? По якорю вам в глотки, бездельники!..
Проклятье!
Том откинул одеяло и быстро вскочил на ноги.
Он совсем забыл про мистера Робертса!
Вернее, не забыл, а был уверен, что после вчерашней попойки доктор проспит, по крайней мере, до полудня.
Снизу снова раздался стук.
– Три тысячи чертей!.. Рулевой! Лево на борт!.. Я сказал – лево!..
Том быстро натянул джинсы и синюю майку с логотипом «Led Zeppelin», сунул ноги в стоптанные, а потому очень удобные кроссовки, расшнуровывать которые он не имел привычки, сунул пластинку с головой единорога в задний карман штанов и выбежал за дверь.
Где едва не столкнулся с дядей Бобом.
– Дядя Боб!..
– Простите?..
– Виноват. Обознался. Как спалось, Уилмор?
– Спасибо, замечательно.
Вид у мистера Картрайта был совершенно невыспавшийся. Он с трудом сдерживал зевоту. Но при этом держался стоически. На нем была любимая пижама дяди Боба в сине-белую полоску и домашние шлепанцы на босу ногу.
– Вот только под утро…
– Кальмары и каракатицы!.. Да отзовется наконец хоть кто-нибудь?.. Или я уже в аду?.. Ну, так подайте мне сюда сатану! Мне есть что ему сказать!..
– Именно это я и имел в виду.
Мистер Картрайт подошел к краю лестницы, взялся рукой за перила и, вытянув шею, посмотрел вниз.
– О, не извольте беспокоиться! – непринужденно улыбнувшись, беспечно взмахнул руками Том. – Это… Это мой друг!
– Ахав? – удивленно посмотрел на Тома дядя Боб. – Вчера мне показалось, что он редкостный молчун.
– Нет, не Ахав… Другой друг.
– Почему вы не представили его нам?
– Он пришел поздно. Вы уже спали…
Их жажда добила в конце-то концов!
Им стало казаться, что жрут мертвецов!
Что пьют их кровь и кости грызут.
И черт Дэви Джонс явился им тут!..
– С ним что-то не так? – со всей деликатностью осведомился мистер Картрайт.
– Нет, ну что вы, Уилмор! С ним абсолютно все в порядке! Он отличный парень! Он… Он – актер!
Мистер Картрайт недовольно поджал губы. Похоже было, что актеров он недолюбливал.
– Когда он репетирует новую роль, настолько вживается в образ своего героя, что начинает вести себя в точности как он. Вы не поверите, но, когда он играл Робеспьера, с ним невозможно было общаться. Потому что он говорил только по-французски. Хотя на самом деле не знает по-французски ни слова!..