Контрмеры

Стригунов Константин Сергеевич

— Если об этом узнают, то мы рискуем очень многим, я уже умалчиваю о политических последствиях. — Сомнения Клюева были вполне резонны. Да и каковы гарантии, что…

Генерал Селезнев слегка склонился над столом и, упершись руками в него, он с неподдельной уверенностью продолжал настаивать на своем.

— Гарантий нет и мы все это прекрасно знаем. Зона и гарантии — вещи несовместимые. Но у нас есть шанс, а кроме того, результаты экспериментов, о которых говорил Старцев. Да, я понимаю, что моя идея и те опыты — не одно и то же, но потенциальный успех компенсирует любые издержки и риски.

— Вы считаете, мы должны поставить на кон все, что у нас есть?

— Не все, но многое, — настаивал Селезнев. — В случае провала готов всю вину взять на себя.

Тяжело вздохнув, Остапов ответил:

— Николай Федорович, никто не сомневается в твоей готовности отвечать за результат операции и выполнение задачи, как и каждый из нас.

Этим начальник ГРУ дал понять,

что он не собирается перевалить всю ответственность на своего подчиненного, чем еще раз подтвердил свою превосходную репутацию. Селезнев оценил этот жест.

— Тогда я не вижу непреодолимых препятствий для нашей задумки, — выпрямившись, заключил Селезнев.

— Коллеги, — обратился Клюев, — есть одна проблема — связь. Нам нужен выделенный канал и шифр, известный только нам. Как мы собираемся ее решать, не посвещая других? — Под видом нового агента, — тут же ответил Селезнев. — Это наиболее правдоподобное объяснение.

Он выжидающе посмотрел на Остапова, но шеф военной разведки все еще не принял окончательного решения, пока не встал и не подошел к флагу Российской Федерации, висевшему у него в кабинете. Молчание длилось около минуты при явном обдумывании непростого решения. Наконец, Остапов медленно, словно все еще сомниваясь в собственных словах, произнес:

— Нужно задействовать МКСС, — предложил Остапов. Под аббревиатурой имелся ввиду мобильный комплекс спутниковой связи и Клюев, услышав слова начальника, подбадривабюще кивнул Селезневу.

— Пара надежных человек для связи, задача которых будет состоять только в приеме закодированных сообщений, но которые не будут знать о том, куда, кому и что они пересылают — отличная идея, — согласился Селезнев и добавил: — Ключ от шифра должен быть только у вас, Кирилл Петрович. И ни у кого больше.

На это предложение начальник ГРУ повернулся и после некоторого раздумья, утвердительно пару раз кивнул головой.

— Понимаю, — ответил Остапов и, подытоживая, обратился к коллегам. — В таком случае, товарищи офицеры, нам с вами лично предстоит найти аргументы, которыми мы сможем убедить высшее руководство в необходимости применения исключительных мер по уничтожению Альфа-источника. Все остальное — наша задача и никто, кроме нас о ней не должен знать.

Офицеры утвердительно кивнули головами.

— Николай Федорович, мы с Василием Александровичем возьмем на себя попытку убедить военно-политическое руководство нашей державы в исключительной важности проведения операции. Вы же знаете, что делать.

Селезнев понял все без разъяснений — некоторые мысли двух человек, занимавших самые высокие посты в ГРУ он уже давно научился читать по одному лишь намеку. Генерал вышел и уже из своего кабинета распорядился, чтобы для него подготовили вертолет. Опытный разведчик удивился, когда узнал о выпавшем шансе и с трудом скрывал свое волнение, подходя к вертолету, стоявшему на круглой площадке на крыше здания штаб-квартиры Управления. Порыв воздуха от набиравшего обороты винта едва не сорвал с него фуражку, но Селезнев успел ее удержать. Грузно усевшись в кресло внутри винтокрылой машины, он еще не знал, как пройдет грядущая встреча, но искренне надеялся на свою способность найти нужные слова. По крайней мере, генерал в это верил, а плавно взмывший вверх вертолет словно подтвердил его надежды.

Чернобыльская аномальная Зона

Двигаться оказалось тяжелей, чем предполагал Серегин, явно сказывалась усталость, накопленная с того момента, как он с разведчиками подземного комплекса вышел к сверхразлому. Усталость — враг внимания, и полковнику было не по себе от необходимости идти в рейд в таком состоянии. Единственное, что обнадеживало, была та уверенность, с которой Филин вел отряд сквозь здешние дебри — явный показатель большого мастерства и опыта, накопленного за годы вылазок в Зоне. Его короткие остановки для оценки своего положения, настоящий нюх на аномалии и появление зверья были для сталкера визитной карточкой, с которой тот мог лезть в самое пекло и выбираться из него груженым артефактами. Да, славные были времена, с ностальгией вспомнил Серегин и тут же упрекнул себя в неуместной расслабленности. Сейчас этому не время. Предаваться воспоминаниям о былых подвигах следует далеко отсюда, сидя в мягком кресле с бокалом какого-нибудь дорогого коньяка в руке, напротив камина, где приятно потрескивает огонь. Ох, как много Серегин мог отдать за право оказаться в таком кресле. Ради возможности провести остаток своих дней в подобном местечке он был готов на самую рискованную игру.

Поднятый вверх кулак заставил остановить движение и четверка ходоков резко встала, как вкопанная. Впереди через кривые ветви мелкой поросли с почти полностью опавшими листьями черного цвета, появился устрашающий силуэт, знакомый каждому сталкеру. Матёрый псевдогигант выгребал своей огромной руко-ногой гору земли, в такие моменты отдаленно напоминая гигантскую уродливую курицу-переростка. Пара могучих движений и монстр наклонился к вырытой яме, чтобы через мгновение вытащить оттуда полуразложившийся

труп. Серегин однажды, еще в другой жизни, слышал о некоторых повадках этих кошмарных существ, в число которых входила способность устраивать себе своего рода схроны на черный день, когда пищи вокруг становиться мало, а голод доводит до безумия. Убитую жертву они закапывают на довольно большую глубину и помечают специальным весьма пахучим секретом, говорящим любому другому существу о том, кому принадлежит эта территория. Подобная особенность поведения мутанта могла бы не вызвать особого внимания, если не приглядеться к выкопанному им трупу, на котором были отчетливо видны остатки защитного костюма. Какому-то бродяге не посчастливилось стать на пути этого свирепого существа, что и предрешило его дальнейшую судьбу превратиться в запасную кормовую базу. Псевдогигант с довольным урчанием оторвал своей мерзкой пастью руку и до укрывшихся бойцов дошел отвратительный звук хруста костей и рвущейся плоти. Серегин обратил внимание на то, как выбрал позицию Филин; ветер дул им в лицо, принося с собой капли мелкого дождя, который имел свойство начинаться здесь столь же непредсказуемо, как и заканчиваться, поэтому тварь не могла унюхать присутствие чужаков и ходоки, сросшиеся с местностью, лишь непрерывно следили за ее действиями. Тут главное не пропустить момент, когда псевдогигант мог по малейшим признакам узнать об их присутствии и в ту же секунду броситься за ними в погоню. Непредсказуемость была одной из самых отличительных черт этого существа, за которое сталкеры его крайне опасались, но сейчас мутанту было явно не до них, даже если он и догадывался о присутствии поблизости других существ. Рванув в разные стороны останки тела бродяги, он расчленил его надвое и, удерживая одну часть огромной ногой, второй он вырвал кусок, который затем отправился в пасть чудовища. От Филина последовала команда осторожно выдвигаться и наймиты в полуприсядку пошли за ним. Завывание ветра и дождя служили хорошим прикрытием, маскировавшим звуки шагов и чавканье грязи под ногами. Непрерывно отряд все больше отдалялся от места пиршества и вскоре вышел к заболоченной области, невесть откуда взявшейся здесь. Серегин заметил, как Филин что-то внимательно проверял на своем КПК, изучая по карте, как догадался полковник, полученные разведданные территории, куда они зашли. Он усмехнулся, вспомнив сколько раз и сам побывал в похожих ситуациях от преподнесенных Зоной «сюрпризов». Получить болота вместо леса — дело самое простое здесь, и похоже, что и этот случай подтверждал репутацию Зоны. Зачерпнув рукой торф, Филин внимательно рассмотрел его, после чего на общей частоте произнес:

— Похоже болота здесь появились недавно, возможно, не последнюю роль сыграли частые дожди. Мы находимся в низменности, вроде ложбины и скапливающейся воде просто некуда деваться. — Он стряхнул торф и подошел к первому попавшемуся кусту, откуда выломал длинную палку, попутно обломав росшие боковые ветки.

— Грунт не очень рыхлый, поэтому идти можно, но без шестов лучше не соваться.

Наймиты бодро взялись искать себе подходящие палки и полковник не стал исключением, но когда группа выстроилась в цепочку, Серегин почувствовал ощутимый толчок в плечо.

— Смотри, куда идешь, — резко бросил ушедший вперед наймит. Узнать его по голосу не составило труда — им был Злой, который подобно бульдозеру прошел вперед. Теперь полковник оказался предпоследним в отряде и за ним шел только один из людей Филина. Несомненно, их лидер изначально задумывал так, чтобы Серегина поставить в центр группы и ни сколько ради желания обезопасить взваленную на него обязанность охранять его, сколько одновременно следить за ним. Недоверие постоянно ощущалось, что, впрочем, было вполне закономерно. В Зоне, как и за ее пределами, даже близкие люди далеко не всегда доверяли друг другу, то об этих типах и говорить нечего. По большому счету полковнику было глубоко наплевать на доверие с их стороны, ему хотелось выбраться из здешней радиоактивной дыры и быть как можно дальше, чтобы не осталось ни единой детали, которая могла ему напомнить об увиденных кошмарах. Он не доверял американцам, на которых работал, хотя и выполнял их поручения порой с излишним рвением, на что они закрывали глаза, понимая, сколь ценный источник у них был в руках. Ценным людям прощают очень многое, но ему как и любому другому агенту, в основе работы с которым лежали деньги, никто и никогда до конца не доверял. Чаще всего у агента такое чувство взаимное. В особо тяжкие моменты Серегин жалел, что не сказал сразу кураторам, как добраться к сверхразлому, но в этом случае он мог стать для них бесполезным, во всяком случае такую возможность никто не отменял. Полковник прекрасно понимал связь основных разработок в комплексе именно с источником чрезвычайно мощного пси-поля и как только он сообщил бы им самое главное — путь, которым можно добраться к нему — никто в целом мире не смог бы дать ему гарантии помощи выбраться отсюда. Серегин показал им почти всё, как и обещал, но напоследок оставил самую важную информацию, о которой не сообщал до самого конца. Это была его страховка, последний аргумент, которым он мог торговаться и которым попытается убедить их в своей ценности.