Контратака
Шрифт:
— Представители наивысшей касты собираются каждый вечер на закате солнца принести жертвы Дурге, дабы Она была благосклонна, пока к нам обращен Ее Мрачный Лик. — Писец вновь склонился в поклоне и стал ожидать Их решений.
— У нас есть еще пара часов, сэр, — сказал Спандрил. — Можно связаться с Флотом и доложить о находке.
— Хорошая мысль, — отозвался Командир. — Ты, — обратился он к писцу, — скажи своему начальству, что мы скоро вернемся. Нам нужно… отправить донесение.
Писец не вполне понял, последние слова, но задать еще один вопрос не решился. Поэтому
— Исполню, о Хордер.
— Чего это он?
— Вы же знаете, каковы все эти дикари, сэр, — откликнулся Спандрил, глядя на колесницу, в которой они спустились с Небесной Реки. — Все шиворот-навыворот понимают.
— Думаешь, нам что-нибудь угрожает? — спросил Командир Хордер, пристально разглядывая писца, продолжавшего под этим взглядом сгибаться все ниже и ниже, демонстрируя свою покорность. Писцу хотелось верить, что Бог не испепелит его в приступе мимолетного каприза.
— Сомневаюсь, сэр, — ответил Спандрил. — Этот тип ведет себя слишком подобострастно, чтобы решиться причинить нам зло. Он навел на писца один из своих невиданных Атрибутов.
— Возможно, — сказал Командир Хордер, отступая на несколько шагов. — Скажи им, что мы вернемся незадолго до заката.
— Самый благоприятный час, — осмелился произнести писец, склоняясь ниже, чем когда-либо прежде.
— Да, — подтвердил Командир Хордер не очень уверенно. — Прикрывай тылы, Спандрил.
Он повернулся к колеснице, помощник последовал за Ним. Но прежде чем войти в колесницу, Командир еще раз взглянул на писца:
— Нас будет четверо.
— Собираетесь оставить кого-то на борту? — спросил помощник.
— На всякий случай, — загадочно ответил Бог Хордер. — Неизвестно, что нас ждет в этом странном месте и… — дальнейшее оказалось непонятно, ибо Шкатулку Духа вновь убрали в колесницу, и ее слова оборвались. Писец поспешил прочь от колесницы и, добравшись до своего храма, пал ниц перед самой большой статуей Бога Аджны. Некоторое время он предавался молитвам и медитации, а затем, в соответствии с полученным приказанием, отправился передать весть представителям наивысшей касты. Писца встретил и с большим вниманием выслушал сам Адми.
— Который из Богов прибыл?
Писец поднял голову и обратился к Адми:
— Он назвал себя Хордером, а при обращении его зовут Командиром. Это несомненно один из Высших Богов. Он сказал, что прибыл от имени Флота.
Адми взглянул на своих товарищей — на тридцать одного представителя наивысшей касты, происходивших по прямой линии от Основателей. В Священном Реестре Пассажиров указывается их более двухсот, но жизнь на Дурге нелегка, и за прошедшее время многие роды пресеклись. Теперь высшая каста Кела состояла лишь из тридцати одного человека, которым слишком хорошо известно, как быстро тают их ряды. И хотя все они могли припомнить, что когда-то их было больше, сами представители наивысшей касты более чем кто-либо были озабочены собственной малочисленностью.
— Этот Бог, — сказал Адми, — что он нам предлагает?
— Он этого не сказал, — сообщил писец.
— Разумеется, этого не д'oлжно
— Дерир прав, — сказал Казей, — кем бы ни был этот Бог, Он не окажет нам Своих благодеяний, пока мы не научимся правильно понимать Его сущность.
На груди Дерира перекрещивались четыре шнура, скрепленные древним медальоном, передававшимся в его семье из поколения в поколение со времен Основателей. Предназначение его давно уже было забыто, но благодаря древнему происхождению медальон глубоко почитался.
— Возможно, ты прав, — отозвался Адми, глава высшей касты до конца года, — не следует действовать опрометчиво, а не то придется об этом пожалеть.
— Дело еще и в том, — заговорил Газили, считавшийся самым удачливым из наивысшей касты, поскольку у него родилось семеро детей, — что мы принадлежим Дурге. У Дурги множество Лиц, и будем надеяться, что Она станет обращать к нам лишь самые благосклонные из них, ибо Она не прощает грехов. — Все присутствующие представители наивысшей касты кивнули, а писец храма Аджны склонил голову, зная, что ему не подобает говорить иначе, как отвечая на вопросы.
— Повтори-ка еще раз, что этот Бог, этот Хордер, сказал о своем происхождении, — спросил Мутали, подняв свою седую голову и оглядывая собрание.
— Он сказал, что прибыл от имени Флота, — ответил писец.
— Флот, — задумчиво проговорил Мутали, — если б мы знали это слово, то понимали бы, с чем имеем дело. Он взглянул на остальных, и все неторопливо кивнули в знак согласия.
— Флот означает «быстрый», — осмелился вставить писец.
— Да, значит, этот Бог пришел от Быстроты, — сказал Адми. — Быстрота. Странный Атрибут. И притом весьма выразительный.
Он приблизился к алтарю у двери, простерся ниц и стал творить молитвы, ибо даже представителям наивысшей касты предписаны Бесконечные Молитвы, которые надлежит петь всю жизнь.
— Флот. Быстрота. Скорость, — произнося эти слова, Дерир загнул три из семи своих пальцев. — Какой из Богов выбрал бы эти Атрибуты для своего Воплощения? Это совсем не то, чего мы ожидали.
— Промысел Божий предугадать невозможно, — заметил Мутали, — ожидать от Богов что-то определенное, значит, чтить Их не так, как надлежит чтить Богов.
Все присутствующие выразили согласие.
— Когда Они собирались вернуться? — спросил Газили. — К этому моменту мы должны подготовить встречу.
— Незадолго до захода солнца, — ответил писец. — Они будут говорить с вами.
Представители высшей касты пребывали в куда большей тревоге, чем им хотелось бы признать. Один из присутствующих поднялся, приблизился к алтарю и присоединился к Адми. Заунывный напев Бесконечных Молитв наполнял теперь комнату.
— Заход солнца приближается, — объявил из дальнего конца комнаты самый молодой из собравшихся, юноша хрупкого сложения по имени Тэло. — Что мы должны делать?