Контратака

Дрейк Дэвид Аллен

Наверное, не следовало оставлять солдатам свободу выбора. Вытаскивать покойников пришлось ей и Нолу.

Свежевымытый пол сверкал. Аппаратуру отчистили от копоти, ремонт быстро подходил к концу.

— Готово? — спросила Лютейн.

Портал кивнул.

— Все работает, лейтенант. Можно вести передачу на длинных и средних волнах. Видео тоже в порядке, вот только смотреть нечего.

— За этим дело не станет, — заверила его Лютейн. — Ладно, выходим в эфир. — Она повысила голос: — Кто говорит на языке здешних хорьков?

— Я.

— Я, лейтенант.

— И

я.

— Хорошо. Все трое — к микрофонам.

Трое солдат заняли места рядом с техниками.

— Передайте следующий текст… Город захвачен Флотом Земли…

— Лейтенант, но…

— Знаю, знаю. У нас нет уверенности, захвачено ли хотя бы еще одно здание, кроме коммуникационного центра! Но наша цель — дезорганизовать противника. Так что можно немного и приукрасить действительность. Повторяйте за мной, рядовой.

— Слушаюсь.

— Всем штатским не покидать зданий, пока не поступят дальнейшие, указания. Не повинуйтесь приказам халиан. Сообщайте об их местонахождении солдатам с Земли, — Лютейн нахмурилась. Пожалуй, суховато получается. Она откашлялась: — Граждане, ликуйте! Поработители уничтожены! Ваша свобода отвоевана!

— Да, сэр! — трое переводчиков повернулись к решеткам-микрофонам и заговорили пронзительными, почти на грани ультразвука, голосами.

Лютейн удовлетворенно кивнула, сняла с пояса видеопередатчик и набрала код капитана Ракоэна. Прошла чуть ли не минута, прежде чем на миниатюрном экране появилось суровое лицо капитана.

— Лейтенант Морна?

— Да, сэр. Задание выполнено. Мы взяли коммуникационный центр.

— Да, я слышал вашу передачу. Другие взводы также заняли здания, которые штурмовали.

— Хорошо, сэр, — у Лютейн отлегло от сердца. Она опасалась, что коммуникационный центр остался единственным земным островком посреди халианского моря.

— Сколько вы взяли пленных?

— Ни одного. Они все погибли в бою.

Ракоэн кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Похоже, здесь это норма. Ваши коллеги-офицеры захватили живыми двоих, но пленные настолько тяжело ранены, что вряд ли долго протянут. А штатских не захватили?

— Нет, сэр, — Лютейн только сейчас осознала, что рабов в коммуникационном центре не было.

Ракоэн кивнул.

— У вас, как у всех. Чешуйчатокожие в жилых домах, рабов с самых разных планет полно на улицах, но в захваченных нами зданиях никого.

— Рабам, в общем-то здесь делать нечего, — осторожно заметила Лютейн.

— Да, конечно, но мне казалось, что и в административных зданиях нужны слуги, — Ракоэн нахмурился, помолчал. — Ладно, с этим мы еще успеем разобраться. Отличная работа, лейтенант. Если что узнаете, сразу передавайте в эфир.

— Да, сэр. Отключаю связь.

Лицо Ракоэна исчезло. Лютейн повесила видеопередатчик на пояс, оглядела свои новые владения. Как-то странно расположено оборудование, уж очень нерационально используется помещение, Пульты стоят полукругом, словно работает на них один человек, причем в центре зала. Даже если это сделано специально, чтобы обеспечить техникам подход к оборудованию на случай ремонта, все равно очень уж много свободного

места. И Ракоэн говорил о том, что рабов не нашли ни в одном здании. И тут ее осенило — здание приспособили под коммуникационный центр. Ну конечно! Оно построено еще до эпохи межзвездных полетов, и вероятно, раньше использовалось совсем для других целей. Лютейн медленно повернулась, еще раз осмотрелась.

Скорее всего, раньше здесь был зал собраний или что-то вроде этого, а уж потом помещение оборудовали для аудио — и видеотрансляций.

— Эй, лейтенант. Мы с уловом.

— Каким? — она взглянула на солдата.

Тот, улыбаясь, поставил рядом с ней стул.

— О, спасибо, Лондол, — она плюхнулась на жесткое сиденье, только сейчас почувствовав, как сильно гудят ноги. — Раньше ты был журналистом, не так ли?

— Да, работал в Галате вместе с Балламом.

— Что ж, вам придется вспомнить прежнюю профессию. Связывайтесь с другими частями, узнавайте подробности проведенных ими операций. Потом компонуйте полученную информацию для передачи.

Лондол улыбнулся.

— Нет проблем. Мы знаем, как это делается.

Лютейн кивнула, переключив внимание на остальных. Техники коротко переговаривались между собой. Переводчики изредка что-то говорили в микрофон. Лондол и Баллам уже связывались с другими подразделениями. А Лютейн… в эти минуты ей совершенно нечем было занять себя, разве что запоздалыми сожалениями о том, что она вынуждена убивать живые существа. Впрочем, у нее ведь нет выбора.

Постепенно начала вырисовываться общая картина. Нападавшие понесли серьезные потери, почти повсюду из строя выбыло от тридцати до пятидесяти процентов личного состава. Халиан же уничтожили практически поголовно: сражались они отчаянно и не желали сдаваться в плен. Захватить удалось только нескольких тяжелораненых, судя по всему, тоже не жильцов на этом свете.

А вот «союзники», как назвал их капитан Ракоэн, вели себя иначе. Чешуйчатокожие попрятались при первых же выстрелах. Впрочем, удивляться не приходилось, так как оружия у них не было. Даже ножей на поясе. Но бедняги все равно то и дело попадали под перекрестный огонь, и погибло их даже больше, чем халиан.

— Лейтенант!

Лютейн вскинула голову. Ее глаза широко раскрылись. Она вскочила. К ней направлялся Олерейн, а перед ним, прижав руки к груди, дрожа всем телом вышагивали трое чешуйчатокожих: двое больших, а один совсем малыш. Лютейн посмотрела на маленького, вспомнив еще пару таких же, которых она видела в том доме. Многое стало проясняться.

— Кто-нибудь говорит на их языке? — спросила Лютейн.

В зале повисла тишина.

— Нет, лейтенант, — ответил Лондол.

Лютейн выругалась и схватилась за видеопередатчик.

— Лейтенант Морна вызывает капитана Ракоэна.

Экран засветился. Потом появилось лицо Ракоэна.

— Да, лейтенант?

— У нас пленные чешуйчатокожие, сэр.

— У нас их тоже предостаточно. Вы заметили в них что-то особенное?

Лютейн оглядела пленных.

— Полагаю, нет. Я хотела узнать, нет ли у вас свободного переводчика?