Контракт
Шрифт:
Я смерил его пристальным взглядом, сдерживая желание послать его на хер.
– Команда. Верно.
Покачав головой, я ушел.
Я влетел в свою приемную, захлопнув за собой дверь. Моя ассистентка, вздрогнув, подняла на меня глаза, держа в руке недоеденный сэндвич.
– Что я, блять, говорил тебе относительно еды на рабочем месте? – рявкнул я.
Она вскочила на ноги.
–
– Что ж, что бы ты ни подумала, ты, на хрен, ошиблась. – Потянувшись через ее стол, я выхватил у нее из рук упомянутый сэндвич, морщась при виде его начинки. – Ореховое масло и джем? И это все, что ты можешь сделать, учитывая, сколько тебе платят? – Я чертыхнулся, когда джем капнул на мой пиджак: – Проклятье!
Ее и без того бледное лицо побелело еще сильнее, когда она увидела красный мазок на моем сером костюме.
– Мистер ВанРайен, мне так жаль. Я сейчас же отнесу его в химчистку.
– Черт, конечно же отнесешь. И принеси мне сэндвич.
Она заморгала:
– Я-я думала, вы ходили на ланч?
– Повторяю еще раз, ход твоих мыслей неверен. Принеси мне сэндвич и латте – побольше пенки, обезжиренный. И свяжись с Брайаном Максвеллом – сейчас же. – Я нетерпеливо скинул пиджак, убедившись, что карманы пусты. – Отнеси это в чистку – хочу, чтобы его вернули сегодня днем.
Она сидела, застыв на месте и таращась на меня.
– Ты оглохла?
– Что бы вы хотели, чтобы было сделано в первую очередь?
Я швырнул ей пиджак:
– Это, блять, твоя работа. Сообрази и сделай!
Я захлопнул за собой дверь в свой кабинет.
Через пятнадцать минут сэндвич и латте были у меня. Загудел интерком:
– Мистер Максвелл на второй линии.
– Хорошо. – Я поднял трубку. – Брайан. Мне нужно с тобой встретиться. Сегодня.
– У меня тоже все хорошо. Спасибо, что спросил, Ричард.
– Я не в настроении. Когда ты свободен?
– У меня весь день занят встречами.
– Отмени.
– Я даже не в городе. Самое раннее я смогу добраться к семи.
– Хорошо. Встретимся «У Финли». За моим обычным столиком. – Я повесил трубку и нажал на интерком: – Зайдите.
Дверь открылась, и она влетела в кабинет – в буквальном смысле. Я даже не удосужился скрыть тот факт, что закатил глаза от отвращения. Никогда не встречал никого настолько неуклюжего – она навернулась на ровном месте. Готов поклясться, что она провела на коленях больше времени, чем большинство женщин, с которыми я встречался. Я подождал, пока она вскочит на ноги, подберет свой блокнот и найдет ручку. Ее лицо покраснело, а руки тряслись.
– Да, мистер ВанРайен?
– Мой столик «У Финли». Забронируйте его на семь часов. Лучше, чтобы мой пиджак был готов к сроку.
– Я запросила срочное обслуживание. Это, э-э, за дополнительную плату.
Я приподнял брови:
– Уверен, вы были просто счастливы оплатить счет, учитывая, что все произошло
Ее лицо побагровело, но она не стала спорить:
– Я заберу его через час.
Я махнул рукой – мне было плевать, когда она принесет назад пиджак, главное, чтобы он был в моем распоряжении до ухода на встречу.
– Мистер ВанРайен?
– Что?
– Мне нужно уйти сегодня в четыре. У меня назначена встреча. Я отправляла вам электронное письмо об этом на прошлой неделе.
Я барабанил пальцами по столу, изучая ее. Моя ассистентка – Кэтрин Эллиот – просто кость в горле. Я сделал все, что мог, чтобы избавиться от нее, но не преуспел в этом. Какое бы задание я ей ни давал, она все выполняла. Без жалоб справлялась с каждым унизительным поручением. Забрать мои вещи из химчистки? Сделано. Позаботиться о том, чтобы в моей личной уборной были мои любимые туалетные принадлежности и презервативы? Всенепременно. Расставить по алфавиту и содержать в порядке огромную коллекцию CD, которую я решил принести в свой офис? Выполнено – она даже сложила все в коробки, когда я «передумал» и велел отправить домой рассортированные и сверкавшие чистотой диски. С ее губ не сорвалось ни слова. Послать цветы и отделаться сообщением от кого бы там я ни бросил в этом месяце или на этой неделе? Ага.
Она была в офисе каждый день, без пропусков и опозданий. Покидала офис, если только нужно было выполнить мое поручение или смотаться в комнату отдыха, чтобы перекусить одним из ее нелепых принесенных-из-дома сэндвичей, потому как я запретил ей есть за рабочим столом. Она содержала мой календарь и базу контактов в надлежащем порядке, файлы были промаркированы в соответствии с цветовой кодировкой, как мне нравилось; она фильтровала мои звонки, заботясь о том, чтобы мои многочисленные бывшие не докучали мне. Благодаря «сарафанному радио» я знал, что все ее любили, она никогда не забывала о днях рождения и пекла вкуснейшее печенье, которым делилась на праздники. Она была отвратительно совершенной.
Я терпеть ее не мог.
Она была всем, что я презирал в женщине. Маленькая и хрупкая, с темными волосами и голубыми глазами, вечно одетая в простые костюмы и юбки – опрятные, аккуратные и совершенно безвкусные. Ее волосы всегда были закручены в узел, она никогда не носила украшений и, как я заметил, ходила без макияжа. В ней было ноль притягательности и недостаточно самоуважения, чтобы что-нибудь с этим поделать. Кроткая и робкая, ею было легко вертеть. Она никогда за себя не заступалась, принимала любую критику и никогда не выдавала ничего негативного в ответ. Мне нравились сильные и яркие женщины, а не тряпки вроде Мисс Эллиот.
Однако я не мог отвязаться от нее.
– Хорошо. Только не берите это себе за правило, мисс Эллиот.
На секунду мне показалось, что ее глаза блеснули, но она лишь кивнула.
– Я заберу ваш пиджак и оставлю его в шкафу. Ваша телеконференция будет в два часа, и у вас встреча в три тридцать в зале заседаний. – Она указала на документы в углу моего стола. – Все ваши заметки там.
– А расходная документация?
– Я закончу и оставлю вам на подпись.
– Ладно. Можете идти.