Контракт Паганини
Шрифт:
— Но вы даже не знаете, как он выглядит. Свидетелей нет. Какой смысл вам стремиться в посольство, если вы не знаете…
— У меня только что появился свидетель, — перебил Йона.
На миг стало тихо. Йона услышал, как Клара дышит в трубку.
— Тогда я прослежу за тем, чтобы вас впустили, — сказала она наконец.
82
Лицо
Йона Линна и Сага Бауэр стояли в квартире-убежище на Эстермальмсторг. Свет
— Да, пуля попала именно сюда, — вполголоса подтвердила Сага.
— Меня спасла лампа, — тихо сказала Пенелопа и опустила руку.
Они посмотрели на остатки оконной лампы — свисающий шнур и обломки пластмассового основания.
— Я зажгла ее, чтобы лучше видеть. Хотела рассмотреть, что происходит на площади. Лампа закачалась, и он решил, что это я, да? Он решил, что это я двигаюсь, что тепло идет от моего тела.
Комиссар повернулся к Саге.
— У него был прицел ночного видения?
Сага кивнула:
— Йенни Йоранссон говорила, что был.
— Что? — воскликнула Пенелопа.
— Вы правы — лампа спасла вам жизнь, — сказал Йона.
— О боже, — простонала Пенелопа.
Йона спокойно взглянул на нее; серые глаза блеснули.
— Пенелопа, ведь вы видели его лицо? Не сегодня ночью, а раньше. Вы говорите, что не видели. Я понимаю, вы напуганы, но… кивните, если поймете, что можете описать его.
Пенелопа быстро вытерла щеки, подняла глаза на долговязого комиссара и покачала головой.
— Можете дать хотя бы приблизительное его описание? — осторожно спросила Сага.
Пенелопа слушала, как говорит комиссар — с мягким финским акцентом, — и думала: откуда он знает, что она видела лицо убийцы? Да, она видела его, но не знала, сможет ли описать. Все произошло так быстро. Она успела лишь коротко взглянуть на киллера, в лицо тогда хлестал дождь, а за секунду до этого он убил Бьёрна и Оссиана.
Что бы она дала, лишь бы извлечь из памяти все, все воспоминания до единого!
Снова и снова усталое, словно бы озабоченное лицо освещалось белым светом молнии.
Сага подошла к Йоне — тот отодвинулся от окна с дырой от пули в стекле. Ему на телефон прислали какое-то длинное сообщение.
— Клара Улофсдоттер поговорила с главным юристом, а главный юрист — с немецким послом, — сказал он. — Через час трех человек впустят в посольство на сорок пять минут.
— Тогда пора ехать.
— Спешить незачем. — Йона медленно оглядел площадь.
Вокруг рынка, перед ограждением теснились журналисты.
— Ты предупредил прокурора, что нам может понадобиться огневая поддержка?
— Это можно обсудить с немецкой
— Кто пойдет в здание? Как будем обсуждать?
Комиссар повернулся к Саге.
— А полицейский, который преследовал убийцу…
— Стив Биллгрен.
— Да, Стив Биллгрен. Он сумеет узнать преступника?
— Он не видел его лица, и никто не видел. — Сага подошла к Пенелопе и села рядом ней на пол.
Немного посидела, тоже привалившись спиной к стене и медленно дыша, а потом спросила:
— Чего он хотел от вас? Тот, который гнался за вами? Вы знаете, почему вообще все это случилось?
— Нет, — осторожно ответила Пенелопа.
— Ему нужна фотография, которую вы повесили у себя дома на стеклянной двери, — пояснил Йона. Он так и стоял спиной к Пенелопе.
Пенелопа опустила глаза и вяло кивнула.
— Вам известно, зачем ему эта фотография?
— Нет. — Пенелопа заплакала.
Сага немного подождала, потом продолжила:
— Бьёрн пытался шантажировать Карла Пальмкруну, чтобы получить деньги…
— Я ничего об этом не знаю. — Голос Пенелопы снова звучал спокойно. — Я тут ни при чем.
— Мы это понимаем, — заверил ее Йона.
Сага мягко взяла Пенелопу за руку и спросила:
— Это вы сделали фотографию?
— Я? Нет, я… Фотография просто пришла в Общество мира… а я его председатель…
Пенелопа замолчала.
— Фотография пришла по почте? — уточнил комиссар.
— Да.
— От кого?
— Не знаю, — быстро сказала Пенелопа.
— Может, было сопровождающее письмо, записка?
— Нет, вряд ли. В смысле — я ничего такого не видела.
— Только конверт с фотографией?
Пенелопа кивнула.
— Вы сохранили конверт?
— Нет.
— Что на нем было написано?
— Только мое имя и адрес Общества мира… не «почтовый ящик № 2088», а просто имя и название.
— Пенелопа Фернандес и «Шведское общество мира и арбитража»… — уточнила Сага.
— Вы открыли конверт и вынули фотографию, — продолжал комиссар. — Что вы увидели в тот момент? О чем вам сообщила фотография?
— Сообщила?
— Что вы увидели, взглянув на нее? Вы узнали людей на снимке?
— Да… троих, но…
Она снова замолчала.
— О чем вы подумали, посмотрев на фотографию?
— Что кто-то видел меня по телевизору. — Пенелопе понадобилось несколько секунд, чтобы собраться и продолжать. — Я подумала — «ну разумеется». Пальмкруна должен соблюдать нейтралитет, здесь не должно быть сомнений… а он является в оперу и пьет шампанское с шефом «Силенсиа Дефенс» и торговцем оружием, который ведет дела в Африке и на Ближнем Востоке… это же скандал.