Контрафакт

Штейн Борис Самуилович

Леонид Петрович кивнул.

Ии он, ни Князь Мышкин не знали, что судьба Вовы Блинова была уже решена.

Поздно вечером позвонил следователь прокуратуры Мельник и сухо попросил Леонида Петровича прибыть завтра к пятнадцати часам в прокуратуру.

– Я могу не присылать повестку? Вы придете? Сообщаю вам, что телефонный звонок не обязывает вас являться.

– Ну зачем вы так, обязывает – не обязывает? – как бы и обиделся Леонид Петрович. – Приду.

На клубе он нервничал. Как ни прибегал к привычной регулировке собственных мыслей и чувств, помогало мало.

Внешне-то оставался спокойным, но Марина знала мужа слишком хорошо, чтобы не заметить его внутреннего напряжения.

– Ну что ты психуешь? – сурово спрашивала она. – Не посадят тебя, кому ты там нужен?

– Ах, опять эта проклятая неизвестность! – отшучивался Леонид Петрович.

Был такой анекдот про мужа-рогоносца: «Они разделись, вошли в спальню, потушили свет – опять эта проклятая неизвестность!»

Отшучивался. Но было не смешно.

Майор юстиции Василий Александрович Мельник коротко ответил на приветствие и жестом указал на один из стульев возле своего стола. Он, как всегда, был погружен в компьютер. Нажимая на клавиши, извлекал из его чрева нужные строчки.

Все же поднял на Леонида Петровича равнодушные глаза:

– Подождите, пожалуйста.

– Да-да, конечно, – ответил вежливый Леонид Петрович.

Через некоторое время ввели Князя Мышкина.

Леонид Петрович встретился с ним взглядом и чуть заметно покачал головой.

Мельник объявил, что проводится очная ставка.

– Знаете ли вы сидящего перед вами человека? – спросил следователь прокуратуры.

– Нет, – сказал хладнокровный Леонид Петрович, – не знаю.

– Не имеете ли вы к нему личных счетов, обид, претензий и других причин для оговора?

Леонид Петрович развел руками: если не знаю человека – какие личные счеты?

Наступила тишина. Следователь набирал на компьютере свой вопрос и ответ Леонида Петровича.

– А вы, – спросил следователь Мышкина, – знаете ли сидящего перед вами человека?

– Видел один раз, – подумав, ответил Князь.

– Где, при каких обстоятельствах?

– Я его видел по телевизору, в передаче «Дорожный патруль», – заявил коварный Князь Мышкин.

– Так, – сказал следователь, – а лично вы с ним встречались?

– А лично не встречался.

Следователь прокуратуры потерял вспыхнувший было интерес к беседе и погрузился в компьютер, оформляя протокол.

Оба поставили свои подписи под документом, и Леонид Петрович был отпущен.

Напоследок следователь спросил, имеются ли у Леонида Петровича правительственные награды. Леонид Петрович, как кадровый офицер, имел медали за выслугу лет, юбилейные медали и знак «За дальний поход», записанный в личном деле.

Следователь попросил сходить в военкомат и принести выписку из наградного листа.

Через день выписка была у него на столе. Леонид Петрович понял – под суд не попадет.

Через неделю следователь официально сообщил Леониду Петровичу, что уголовное дело в отношении него прекращено и подписка о невыезде аннулирована.

– Василий Александрович, – спросил

освобожденный от гнета Леонид Петрович, в котором наблюдатель за жизнью возобладал в этот миг над участником жизни. – Василий Александрович, – спросил он, – а вообще это дело будет доведено до суда?

– Это дело обязательно будет доведено до суда, – ответил майор юстиции Василий Александрович Мельник.

Валера, он же Харитон, он же добровольный помощник милиции, крутился среди неиссякаемой толпы посетителей книжного клуба. Валера выполнял деликатное задание по выявлению движения контрафакта: кто, куда, в какие регионы. Главная задача для Валеры состояла в том, чтобы не попасться на глаза своим бывшим работодателям: Лешке и Леониду Петровичу. С Леонидом-то Петровичем разминуться было не так уж трудно: не подходить близко к его точке и не крутиться на лестнице, по которой он бегает на склад.

С Лешкой же не встретиться было даже теоретически невозможно, потому что неугомонный и неутомимый Лешка умудрялся быть везде одновременно: и на точке, и на складе, и на пандусе, и на хозяйственном дворе.

Именно на хозяйственном дворе Лешка Валеру и засек. Валера хотел было дать деру, но быстро сообразил, что от длинноногого Лешки не убежишь. Да и не спринтер был Валера, ох, не спринтер! И он нехотя поплелся на манящий Лешкин палец, с трудом передвигая налившиеся свинцом ноги.

Бывают в жизни человека озарения, резко меняющие его обстоятельства. И вызывают это озарение случайные, казалось, вещи, будь то яблоко Ньютона, водная процедура Архимеда или вещий сон Дмитрия Ивановича Менделеева. Такое озарение ощутил и Лешка, поглядывая на робко приближавшуюся фигуру воришки. Непостижимым образом острый Лешкин ум ухватил связь между Валерой и налетом УБЭП на Леонида Петровича. И тут же в неутомимом мозгу родились две простые на первый взгляд мысли. Первая: «Хорошо, что я его тогда прогнал – к бабке не ходи, навел бы на меня!» И вторая: «Что мы сегодня можем с этого поиметь?» Ответ на этот вопрос ошеломлял. Вот он, черт возьми, прикуп к мизеру!

– Поди сюда, – сказал Лешка шкоднику. – Ну здорово!

Валера робко протянул вспотевшую ладонь. Хотя чего, спрашивается, ему было бояться-то? Что ему тут при всех, в разгаре рабочего дня, мордобой устроят? Глупо же!

– Жарко?

– Жарко!

– Пойдем – по пиву, – разулыбался Лешка. – Я ставлю. Да не робей ты. Кто старое помянет…

– Я не робею, – осмелел Валера.

В тени палаток, когда уже присосались к «Золотой бочке», Лешка заметил:

– У нас Петрович погорел на леваке. Слыхал?

– Да слыхал вроде, – промямлил Валера.

– Значит, слыхал, – утвердил Лешка. Закурили.

– И чего наехали на мужика, – задумчиво произнес он, пуская дым и отпивая из бутылки. – Чего наехали? Нашли тоже, на кого наезжать… Ну да, может, на Петровиче успокоятся. Не дай бог, копнули бы Вову Блинова – у него же «не счесть алмазов в каменных пещерах»! – И, спохватившись, спросил обязательное:

– Как сам-то?

– Да ничего, – улыбнулся Валера, открывая десны, – тружусь по ремонту.