Контрабанда
Шрифт:
– Пусть отдохнет. Позже проведем разбор полетов. А сейчас – провести санацию всех, кто был свидетелем происшедшего.
– А что будет с этой проверкой? С инквизитором? – спросил Чигур.
– Что? Да ничего, – рассеянно ответил Хорос. – Проверки никогда не закончатся, как не прекратятся зависть, злоба и банальная бюрократия. Все будет в порядке.
– Но Инквизиция…
– Уже рассмотрела мою петицию. Случай признан неординарным, однако тот факт, что мы собственными силами остановили вторжение Армии Раздора в Лагор, заставил Верховного закрыть дело.
– Отлично!
– Рано предаваться эйфории. Вы взяли на контроль всех зараженных болельщиков?
– Да, они помечены.
– Необходимо отслеживать их состояние и по возможности навсегда устранить угрозу с их стороны.
– Я подготовлю план мероприятий…
– Подготовьте, подготовьте… Информационному отделу – просеять Интернет на предмет вредоносных слухов, поработать с прессой. Во избежание паники и нездорового интереса общественности нужно как-то приуменьшить масштаб этой мясорубки. Сократить реальное число участников и жертв до пары десятков. Нет, пусть жертв не будет вообще.
– Хорошо, Хорос. СМИ я возьму на себя, – сказал Чигур.
– Прекрасно, Владимир Иванович. И, Зиночка, пожалуйста, чаю мне в кабинет.
Голоса стихли.
Гильза лежал и думал – о Лю. Он даже не успел с ней попрощаться. Кто знает, как обернется судьба? Увидит ли он ее когда-нибудь еще? Сможет ли похвастаться своими подвигами – да и произведет ли это на нее хоть какое-то впечатление?
– Ну, как ты? – раздался еще один голос – негромкий, чуть тревожный и такой ласковый.
Сердце Гильзы отчаянно заколотилось. Он часто заморгал и попытался подняться.
– Лежи, лежи! – беспокойно сказала она, и парень ощутил прохладу ее руки. – Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо! – закрыв глаза, улыбнулся Гильза. – Вообще, все хорошо! Особенно хорошо, что закончилось. И Хорос вернулся – а значит, у нас снова будет порядок… Об одном жалею…
Гильза еще раз улыбнулся.
– Я так и не попробовал тисс.
«И снова к событиям минувшего дня. Состоявшийся накануне в Лужниках матч между столичным «Спартаком» и питерским «Зенитом» и на этот раз не обошелся без выяснения отношений между поклонниками двух известных клубов.
Несколько агрессивно настроенных болельщиков устроили потасовку на трибунах Большой спортивной арены и были удалены с матча немедленно среагировавшими сотрудниками милиции…
Тем не менее, столкновения футбольных фанатов продолжились за пределами трибун, на территории футбольного парка.
Впрочем, вовремя подоспевшие силы правопорядка сумели справиться с ситуацией, и драки были остановлены благодаря слаженным действиям ОМОНа.
Как утверждают в руководстве обоих клубов, беспорядки никак не повлияли на итоги матча. Главное – никто серьезно не пострадал. Мы вернемся после рекламы. Оставайтесь с нами».
Владислав
Пролог
Люди любят крайности.
То они поклоняются великому множеству самых разнообразных богов, то вдруг начинают истово верить лишь в одного, единого.
То божества их неистовы и страстны, то строги и аскетичны.
То вера в сверхъестественное безмерна и фанатична, то внезапно, с той же горячностью, вера отброшена и предана презрению.
Человечество любит крайности. Оно похоже на маленького ребенка. Ибо только ребенок может поставить в центр вселенной себя самого, по детской легкомысленности не в силах осознать величие и бесконечность вселенной. А может, и бесконечного множества вселенных.
Нет большего удовольствия, чем снова наступить на те же грабли. Теперь венцом творения объявлен сам человек. А новое божество – наука и технология.
Несчастное человечество впало в очередную крайность – ведь его так легко ввести в заблуждение. Как дикаря, впечатленного блестящими бусами в руках колонизатора. Осталось дождаться, пока высокоразвитая технология не плюнет в лицо своим создателям. И тогда уже она будет предана анафеме, а разъяренные люди устроят дикие пляски на обломках мобильников и компьютеров, призывая в боги новые силы…
Впрочем, ждать осталось недолго.
Все уже началось.
Майор Ростов не верил в чудеса.
Он бы очень удивился, если бы ему сказали, что он – оборотень. Ростов решил бы, что все это – полная чушь. Хотя в этом утверждении не было ничего сверхъестественного: трудно не прозвать так скромного милиционера, который разъезжает на новеньком внедорожнике Infiniti и строит под Москвой внушительный особняк. Между тем то, что майор в действительности – оборотень, вытекало не из анализа его ДНК, а из простых расчетов на калькуляторе.
Ростов никогда не задумывался об этом. Такая жизнь была для него естественна, как для любого оборотня естественно в лунном свете обрастать шерстью и щелкать клыками.
В тот день он привычно гнал Infiniti по проспекту, время от времени выскакивая на «встречную», предоставляя простым смертным увертываться от хищного оскала черной радиаторной решетки. Три «шестерки» и крутая серия на номере должны были показать водителям малолитражек, кто здесь хозяин.
Впрочем, майор не обращал внимание на статистов. Он думал о предстоящей сделке. Он вообще ощущал себя больше бизнесменом, чем сотрудником органов правопорядка. Так естественно: не он один шел в милицию, как в большой бизнес. Поэтому-то ему было бы особенно обидно услышать прозвище «оборотень».