Контрабанда

Выставной Владислав Валерьевич

Коридор вывел в обширное помещение со сводчатым потолком. У высокого бетонного порога лежало еще одно неподвижное тело в черном. В овальном проходе была утоплена массивная бронированная дверь на рукоятках-задвижках. Создавалось впечатление, что здесь некогда находилось весьма серьезное бомбоубежище.

На стенах висели противогазы и зеленые, прорезиненные костюмы химзащиты…

Курьер взмок от внезапно нахлынувших воспоминаний. Он подошел ближе к стойке, вгляделся в мертвые стекла противогаза…

– Иди сюда, Гильза… – тихонько позвал Чигур.

Юноша

с трудом оторвал взгляд от гипнотизирующих стекол и приблизился к Чигуру. Тот стоял перед штабелем деревянных оружейных ящиков. В одном из них, на соломе лежали небольшие картонные коробки. Одна из таких коробок была раскрыта. В руке регистратор держал пистолетный патрон.

– Смотри! – сказал Чигур, протягивая патрон Гильзе.

Гильза взял патрон, осмотрел. Патрон как патрон. В памяти сплыло смутно знакомое сочетание «беретта 92».

– Смотри внимательнее! – потребовал Владимир Иванович.

При внимательном рассмотрении стало видно, что блестящая светлая пуля резко выделяется на фоне тусклой гильзы.

– Серебряная?.. – севшим голосом произнес Гильза.

Чигур молча кивнул.

Все это было загадочно и волнующе, и в другое время ничто не остановило бы Гильзу, жаждавшего разгадать загадку своей «прошлой» жизни. Но капали драгоценные секунды, и нужно было действовать.

Бригада замерла перед второй бронированной дверью… без сомнения, запертой. Пожалуй, не всякая взрывчатка взяла бы такую дверь. Бригада ожидала команды Дока.

Но команды не последовало. Вместо этого Док чуть присел, напрягся и… вышиб «противоатомную» дверь одним-единственным, страшным ударом ноги.

Дверь пролетела все следующее помещение и ударилась в противоположную стену. Гильза даже испугался: что, если пленных держат именно там? Дока, похоже, не волновали такие мелочи. Через секунду, он был уже внутри. Загрохотали выстрелы, низко и страшно заухал метатель. Слышались отчаянные крики и стоны, полные боли.

Когда Гильза с опаской сунул голову в дверной проем, дело было сделано.

Вдоль стен лежало несколько трупов, намертво вцепившихся в оружие. Еще двое «братьев» (а это, вне всякого сомнения, были они) стояли на коленях со сложенными на затылке руками.

Сердце Гильзы забилось быстрее: инквизитор и Лю, связанные спина к спине, сидели в углу. Рядом стоял лже-Чигур собственной персоной. Уже на глазах Гильзы он вдруг резко полез за пазуху, за что был награжден мощным ударом кулак-пули, выпущенной Чигуром истинным. Не откладывая на потом, регистратор склонился над поверженным врагом и стянул с него личину. Как и ожидалось, под ней оказался отвратительный оскал стикса.

Владимир Иванович осмотрел личину и брезгливо швырнул ее в угол. Он ждал, пока стикс очнется. На лагорийцев он даже не взглянул.

Док спокойно осматривал помещение. Выглядел он совершенно невозмутимым. Словно не был с ног до головы покрыт цементной пылью, а в белом халате не дымились две многоговорящие дыры.

– Мы рады, что имеем честь освободить вас, почтенный инквизитор, – сказал Док. –

Ждем ваших дальнейших указаний.

– Вы еще не освободили меня, идиоты! – зло выкрикнул инквизитор. – Развяжите!

Док сделал знак Санитарам. Те быстро справились с веревками, освободив пленников. Инквизитор, скривившись, потирал затекшие конечности.

Гильза подошел к все еще сидящей Лю. И неожиданно для самого себя встал на колено, взял в ладони ее тонкую руку.

– Я очень беспокоился… – сбивчиво проговорил он. И смутился.

Девушка, как ни странно, благосклонно приняла этот неожиданный знак внимания. Сказала тихо, косясь на инквизитора:

– Похоже, мы сами наделали глупостей. Вы подоспели вовремя: здесь замышляется нечто ужасное… Сколько я не пыталась переместиться отсюда – ничего не выходит. Похоже, стены опечатаны…

Гильза только кивнул в ответ и помог Лю подняться.

Тем временем пришел в себя поверженный Чигуром контрабандист. Стикс с тихим стоном приподнялся на руках и сел, привалившись к стене.

– Давай рассказывай! – потребовал регистратор. – К чему был этот цирк с переодеваниями?

– Я всего лишь исполнитель, – зябко поеживаясь, проскрипел Голдриг. – Кто платит, тот и заказывает музыку. Я за плату исполнял указания предиктора, принужденный к тому, разумеется, бедственным положением и крайней стесненностью в средствах. Сам же в братстве не состою и его убеждений не разделяю. Прошу это занести в протокол…

– Это из-за стесненности в средствах ты уничтожил под корень клан Штыря? – поинтересовался Чигур.

– С каких это пор регистраторы интересуются делами иных миров? – огрызнулся стикс. – Это проблема личных взаимоотношений! И они касаются только наших кланов! Все, чтобы бы ни произошло на Стиксе, – вне вашей юрисдикции!

– Верно, – кивнул Владимир Иванович. – С тобой будем разбираться исходя из того, что произошло здесь, в Москве. Я имею полное право дезинтегрировать тебя на месте – за злостное нарушение регистрационного режима и похищение резидентов Лагора. Думаю, обвинений соберется достаточно.

– Я готов на сотрудничество, – быстро сказал Голдриг.

– Сейчас мы это проверим, – пообещал Чигур. – Выкладывай, что там еще замыслили наши «братья». Только быстро: у меня нет времени.

Голдриг нервно пожал плечами:

– Меня особо не посвящали в подробности. Узнав, что на хвост Штырю сели ребята из «Линии», «братья» решили обрубить концы. Разумеется, Штыря требовалось убрать. До него самого было не добраться, так что пришлось расправиться с кланом. У нас так иногда поступают, а тут ко всему прочему – слишком высокие ставки. Из Лагора пришла информация, что на Землю отправился инквизитор. «Братья» посчитали это большой удачей: они рассчитывали использовать его связи при прорыве в Лагор. Для того, чтобы выманить инквизитора, и потребовался этот маскарад. По правде говоря, все пошло не так, начиная с последней посылки. Надо было вернуть ее по-тихому, но «братья» жить не могут без обильного кровопускания…