Контора
Шрифт:
Я потряс головой, отгоняя эти предательские мысли, и открыл нижний ящик. Там была всего одна папка с надписью «Уортингтон Трампит» – вот тот первый клиент, которого Элли привела за собой в «Баббингтон» и для которого учредила английский филиал. Боже мой, я же расписался на документе со счетом этой компании! И тут наконец я вспомнил, почему мне так знакомо это название. Именно так назвала Элли игрушечную обезьянку, которая была у нее, когда Элли было семь лет. Она повсюду носила ее с собой. Уортингтон – или мистер Трампит (Элли настаивала, чтобы я так к ней обращался, пока через несколько
Что-то тут было подозрительно, но эта папка была тонкой, и в ней содержались детали каких-то банковских платежей, в которых не было ничего особенного. Это явно было не то, чего я искал. По-видимому, основные документы находятся в кабинете Йана.
Пока я обдумывал свой следующий шаг, я услышал, как кто-то откашливается. В тревоге я поднял глаза и увидел стоявшую на пороге секретаршу Элли, которая злобно на меня смотрела. Нетрудно было догадаться, на чьей она стороне после разрыва Чарли с Элли.
– Не могу ли я вам помочь? – спросила она таким тоном, словно хотела закончить предложение словами: «заколоться ножиком для вскрывания конвертов?»
Я любезно улыбнулся, словно мое пребывание на полу в кабинете моей бывшей любимой девушки было самым естественным делом.
– Нет, благодарю вас. У меня все чудесно. – Я поднял свою ручку. – Я проходил мимо и уронил вот это.
От взора секретарши не укрылось, что для того, чтобы ручка оказалась под столом у Элли, я должен был метнуть ее, как копье.
– Элинор знает, что вы здесь?
Я пристально смотрел ей в глаза, укладывая папку на место и очень медленно и осторожно закрывая ящик. Потом поднялся.
– Знаете, я в этом не уверен. Я пойду и скажу ей об этом, хорошо?
Эта женщина смотрела на меня с таким отвращением, словно Элинор забеременела от меня змеями.
– Почему бы вам не сделать это прямо сейчас?
Я постарался как можно непринужденнее выйти из комнаты, бормоча на ходу:
– Всего доброго. Постарайтесь не упасть в лестничный пролет.
Мне пришлось ждать до девяти тридцати, пока не ушел Йан. Мне отчаянно хотелось домой, к Ханне, чтобы увидеть ее, уложить в постель и забыть обо всем. Но тут было что-то не то, и я должен был узнать всю правду. Под разными предлогами я все время мотался мимо кабинета Йана, и вот наконец он опустел. И, что того лучше, уходя, он закрыл дверь. Его пальто и «дипломат» – тот, который я видел во время ланча, черный, с его инициалами – исчезли, и экран компьютера не светился. Возвращаясь из туалета, я подергал за ручку и убедился, что дверь не заперта.
Я просидел за своим столом целых пятнадцать минут, чтобы успокоиться, а также на случай, если Йан вернется за чем-то, что забыл. Я не был Джеймсом Бондом – отнюдь. Но я знал: мне нужно выяснить, что происходит. Чувствуя, что я бросаюсь в глаза именно оттого, что стараюсь быть незаметным, я подождал, пока поблизости никого не осталось, и проскользнул в его комнату. Она была больше, чем у сотрудников фирмы – сейчас это означало только то, что у Йана больше мест, где можно что-нибудь спрятать. Вдоль стен громоздились горы папок, стопки книг по юриспруденции и журналов. Но на этот раз я прошел
Однако юристы, слава богу, лишены воображения. Я быстро огляделся, и мой взгляд остановился на растении на подоконнике. Порывшись в земле и ничего не обнаружив, я вынул пластмассовый горшок из керамического поддона и увидел два маленьких одинаковых ключика, к которым пристало немного земли. Я сам положил бы их именно сюда. Я обтер ключ, и он легко вошел в замок. Как и в случае с Элли, в нижнем ящике оказалось то, что я искал: тонкая пластиковая папка, к которой был прилеплен стикер с номером и названием клиента.
Спрятавшись за столом, я собрался было просмотреть папку, но тут резко скрипнула ручка, и дверь открылась. «Йан, старина, я как раз думал…» Голос компаньона замер, когда он увидел, что комната пуста. Оцепенев от ужаса, я пригнулся как можно ниже и затаил дыхание. Моя карьера может закончиться в считанные секунды. Конечно, он слышит, как бешено колотится мое сердце. «Уже ушел домой? Значит, у тебя неполный рабочий день? – Он похихикал, а потом сказал: – О, а вот этот я не читал».
Я услышал шуршание бумаги – похоже, он начал читать журнал. У двери я заметил стопку «Вестника Общества юристов», и у меня возник соблазн выскочить из укрытия и сказать, что сейчас не время знакомиться с последними новостями юридического мира. Но мне было не до того: я старался справиться с учащенным дыханием.
В какой-то момент было похоже на то, что сейчас он направится к столу, где он не мог бы меня не увидеть, – но через пару минут, показавшихся мне часами, компаньон сказал: «О, уже так поздно?» и наконец-то удалился. Услышав, как за ним закрылась дверь, я прерывисто вздохнул.
Еще несколько минут я боялся пошевелиться, но в конце концов заставил себя сосредоточиться на папке, лежавшей передо мной.
Это был кошмар, который может пригрезиться юристу в самых страшных снах: холдинговая компания, зарегистрированная на острове в Тихом океане, где финансовая неподкупность означает лишь, что ваши взятки возрастают вместе с ростом инфляции; необходимость устанавливать личность клиентов по нечетким фотокопиям, сделанным с фотографий из паспорта каких-то типов весьма подозрительного вида; перечисление на счет компании «Уортингтон Трампит» значительных сумм наличными, которые по какой-то неясной причине начинали потом поступать на другие счета и обратно.
Часть этих денег использовалась для покупки земли вокруг того места, где проживали Биллы. Насколько я мог понять, их дом был как бы последним кусочком в картинке-загадке, и покупатель уже стоял в ожидании с толстым кошельком в руке.
Всех юристов в нашей фирме в обязательном порядке обучают, распознавать подозрительные сделки, а уж тут все было совершенно очевидно. Бесконечное циркулирование денег было одним из классических способов их отмывания. Покупка недвижимости – другим классическим способом. И по какой-то причине Элли заставила меня расписаться на их счете. Да, это научит меня читать то, что я подписываю.