Конт
Шрифт:
Лошадей пришлось оставить под присмотром Берта и одного из воинов, к урочищу Духов нужно было пробираться через невысокую, каменистую, поросшую густым подлеском, гору, по которой пеший человек проходил без проблем, а вот лошади могли бы переломать ноги. Они успели занять позицию на пригорке, с которого как на ладони было видно само урочище — большая низина в петле маленькой юркой речушки посреди густого леса.
— Приготовиться! Бьем, пока они на видном месте, потом спускаемся вниз и присоединяемся к загонщикам, возьмем урродов в кольцо, —
Послышались щелчки — это воины взводили арбалеты, им вторил шорох доставаемых из колчанов стрел. Виктория надела на палец кольцо, с усилием натянула тетиву. Будь она в своем родном теле, ни за что бы ни справилась с этой задачей.
— Цели выбираете сами, — шепотом давал последние наставления Рэй. — Старайтесь не убивать без надобности и не подстрелите людей кира Кайрата. Помните, каждого из разбойников можно продать, а это лишняя кружка вина и звонкая монета в кармане, которую так приятно потратить на девок.
Послышался одобрительный шепот, и тотчас первый болт сорвался с арбалета стоящего рядом воина.
Что Виктория ожидала увидеть? Неорганизованную толпу грязных, плохо вооружённых людей, испуганно бегущих от настигающих их воинов. Но все оказалось не так. На поляну выкатилась не толпа, а слаженный отряд, ощетинившийся мечами и луками. Вот задний ряд остановился, развернулся, и в сторону преследователей полетели стрелы.
— Выбивай лучников! Мой — бородач справа, — крикнул конт, выхватывая взглядом из толпы высокого бородатого мужика в заляпанной кровью одежде. Вдох — мир на мгновение замирает, наступает оглушающая тишина, сердце пропускает удар. Выдох — включается звук, здоровяк падает на одно колено, пытаясь достать стрелу, на ладонь ушедшую ему под лопатку, и падает лицом вниз.
— Беру рыжего! — раздается азартный крик рядом, и короткий арбалетный болт улетает в сторону бегущих.
А Виктория уже накладывает следующую стрелу, взгляд ищет цель, рука оттягивает тетиву, вдох… Стрельба по движущимся мишеням, словно в тире.
Воины отбрасывают луки и, выхватив мечи, сбегают вниз, с ходу, не останавливаясь, вступая в бой. Впереди всех, страшный в своем смертельном веселье, перепрыгивая через камни бежит Рэй, размахивая длинным мечом, словно он ничего не весит. Из леса в тыл разбойникам выбегают воины Кайрата. Виктория опускает лук. По её внутренним часам прошло не более десяти минут. Она оглядывается, рядом с нею остался ксен и двое воинов.
— Не расслабляться, — ни к кому не обращаясь, напряженно произнес конт. — Мы еще не победили.
В голове пусто, в душе тоже, у нее всегда такая реакция на убийство, это потом, через час она будет анализировать свои действия, прокручивать в памяти несколько раз подряд всю ситуацию, разбирать до мельчайших деталей, но сейчас — ничего, кроме удовлетворения от хорошо сделанной работы. А еще предчувствие неприятностей.
— Ну что, пойдем, посмотрим на улов? —
Чуть слышный треск ветки, словно хлопок лопнувшего воздушного шарика, ударил по ушам, конт быстро повернулся и успел увидеть блеск меча, летящего ему в грудь. Вот дерьмо! Опять? Виктория кинулась в сторону, даже не подумав потянуться к мечу, который стоял рядом прислоненный к дереву.
Светику утешали всей кухней. Столпившиеся вокруг нее кухарки бурно обсуждали произошедший с нею казус, им было любопытно, смешно и жалко новенькую. Это же надо — не узнать своего хозяина! Райка только головой качала, отпаивая зареванную девушку горячим травяным сбором.
— Неужели в веске никто никогда не говорил, что кир у нас черненький? — погладила повариха её по голове.
— Неа, — шмыгнула носом Светика, двумя руками прижимая к груди кружку.
— Так девки перед свадьбой все через молодого хозяина проходили, — захихикала одна из молодок. — Право ночи старый конт сыну давно отдал, неужто не рассказывали?
— Староста к нему только красивых отправлял, а они потом хвалились или синяками или денюжкой, — всхлипывала Светика. — Да и кто будет о таком рассказывать? Стыдоба ведь.
— Ой, прям уж, — со смешком махнула рукой бойкая сероглазая молодка и, подхватив с крюка чистое полотенце, промокнула Светике заплаканные глаза. — У вас же ублюдки контовские растут, и никто не заметил, что волосы у них черные?
— Ой, точно, — округлила глаза Светика, — а я не подумала. Были у нас двое пацанов чернявых, да за этот сезон померли.
— Не свезло, — сочувственно кивнула одна из стряпух, до сих пор молча перебирающая сушеные грибы, — наш конт как узнал, что хозяйка бездетная, так сразу приказал сыновей в Кровь свозить.
— Это как? — Светика моментально прекратила плакать, с интересом повернувшись к Райке.
— Привез он одного из Выселей намедни, — нехотя сообщила главная повариха, повязывая вокруг талии белый фартук.
— И что? — с жадным любопытством спросила Светика. — Женится теперича на его матери?
Ответом ей был дружный смех женщин.
— Глупая ты, — с хохотом легонько пихнула в спину весчанку одна из кухарок, — Чтоб конт женился на простолюдинке! Откупные даст да заберет малого на воспитание, а потом, может, и наследником сделает, если женка своих не родит.
— А много откупных дают? — заинтересованный взгляд голубых глаз Светики перебегал с одного лица на другое.
— Да уж и на корову, и на домик хватит, — со смехом сообщила ей пышногрудая красотка, легко подхватывая ведро с помоями и направляясь на улицу. — Что для благородного несколько золотых! Я бы и сама нашему конту родила, да за просто так, а не за золото. Уж больно хорош он стал, как увижу — сердце так и млеет, — со смехом закончила она, скрываясь за дверью.
— Придержи язык, пока брат Взывающий не услыхал, — погрозила пальцем ей вслед Райка.