Конт
Шрифт:
А кто говорил, что будет просто? Никто.
— Когда вы были на исповеди, кир Алан? — мягко произнес ксен.
— Не помню, брат Искореняющий. После удара по голове у меня сплошные провалы в памяти.
— Откуда вам известно, куда попадают после смерти души?
— А разве это тайна? Мне отец рассказывал. — Прости, старый конт, но ты умер, а нам еще пожить охота.
— А он откуда об этом узнал?
— А что, это секрет?
— Для служителей Ирия — нет, но обычно дворяне не интересуются такими вопросами.
— Как же вам удается
— Храм должен нести в массы веру, а не запугивать прихожан.
— Ой, не рассказывайте мне сказки, брат Взывающий, — усмехнулся конт Валлид, опираясь спиной о камень. Солнце как раз появилось из — за гор и теперь отражалось от красной скалы, наполняя двор бликами рубинового цвета, казалось, что замок залит кровью. Вот о чем говорил Рэй. Красиво. — Если народ не пугать муками мира Вадия и не обещать блага мира Ирия, то чем их можно удержать в рамках заповедей божиих?
— А в уважение и любовь к богу вы уже не верите? — ксену было явно интересно общаться с контом.
— Не верю, брат Искореняющий. Вот такой я… неверующий. — Интересно, как звучит на местном языке «скептик»? Словарного запаса не хватало катастрофически. — Люди должны заблуждаться и бояться, тогда есть шанс заставить их делать то, что вам нужно.
— У вас интересный взгляд на веру, кир Алан. Я бы с удовольствием продолжил нашу беседу в более располагающей обстановке.
— Надеюсь, не в моей пыточной? — двояко пошутил конт.
— О, нет. Пока нет, — кротко улыбнулся ксен. Капюшон скрывал его лицо, и конт видел лишь губы и овал выбритого подбородка.
Риторику Виктория Викторовна изучала в университете и могла часами беседовать ни о чем. Очень полезная привычка, между прочим. Не раз выручала в жизни. Так что поговорим. Языком молоть — не мешки ворочать. Да и что жители этого мира могут противопоставить знаниями землянки двадцать первого века? Неужели не отбрешется? Да запросто! Нравы здесь просты, люди незамысловаты, и вряд ли кого — то всерьез удивит поведение конта. Особенно после ранения. Какой спрос с больного на голову человека? Не сожгут же ее на костре за небольшие отклонения от нормы?
Виктория про себя самодовольно усмехнулась, еще не зная, как же сильно она ошибается.
Раздался скрип и шум катящейся по склону гальки. Конт поднял голову. Прямо на него летел камень. Большой. Очень большой. Огромный. И кто утверждал, что здесь нет обвалов? Виктория метнулась в сторону, но не рассчитала размеров нынешнего тела, камень слегка задел плечо, и конт упал, зацепившись о неровность на земле. Вздохнув с облегчением, мужчина начал подниматься, не подумав, что камень может быть не один. По пути булыжник прихватил с собой в полет несколько голышей поменьше, они с легким шорохом россыпью слетели со скалы, и один из них хорошенько приложил конта по многострадальной голове. Дьявол!
— Убили! Убили! Искореняющий убил господина! — еще услышала она вопль рыжей Эльсы. Голос девицы звучал подозрительно радостно, и Виктории захотелось треснуть эту шумную
ГЛАВА 4
…Тогда создал Ирий реки и родники,
а Вадий превратил часть суши в песчаную пустыню.
Ирий вырастил из песчинок животных полезных,
а Вадий из глины слепил хищников и гадов летающих и ползучих.
— А я вам говорю, это дух Старка мстит конту, — шептала одна из кухарок, рассыпая по столу пригоршню крупы. Проворные пальцы ловко выхватывали черные зернышки, откидывая их в отдельную кучку. — Когда конт приказал его четвертовать, он его проклял! — Она смахнула чистое зерно в глиняную миску с отколотым краешком и потянулась за следующей порцией.
— Глупости, — Райка деловито шинковала овощи, изредка поглядывая на большой закопченный котел, висящий над открытым огнем. В нем закипал бульон, и стряпуха боялась прозевать момент, когда вверх пойдет серая пена. — Я была на казни. Старка не мог проклясть хозяина. Ему язык первым делом вырвали.
— А я говорю, проклял! Он когда на дыбе висел, тогда и проклял! Зверем обещал обернуться и прийти за киром Аланом! Мне Нюха говорила, а ей Леона сказала, а ей Жека рассказал, он — то врать не будет! — не унималась кухарка.
— Это безухий? — с любопытством повернулась в их сторону еще одна женщина. — А я все думаю, что это Нюха к нему на стену бегает в его дежурства, — хихикнула она. — А может и правда, а, тетка Райка? Господина — то ведмедь подрал. А день, помните, какой был? Тарании Воительницы! В этот день все проклятия сбываются!
Старшая кухарка только хмыкнула, но говорить ничего не стала. Сняла пену с бульона, засыпала в него овощи и только после этого ответила:
— Не часто братья Искореняющие с обозами ходят. Сам Создатель их к нам направил, если это происки Вадия, они узнают. — Женщина осенила себя щепотью Ирия. — А вы болтайте меньше…
— Ой, бабоньки, что расскажу!
В кухню влетела возбужденная служанка, воинственно неся перед собой корзину, полную маленьких красных яблок. Она поставила ее на низкий табурет и, поправив платок, из — под которого выбились рыжие пряди, заговорщицки подмигнула Райке. Девушку распирало от желания вывалить все новости сразу. Она набрала полную грудь воздуха и…
— А тама Рэй Молчун пришлого ксена в тюрьму посадил! И Берта тоже! А контесса над господином рыдает. Помер, наверное! А наш ксен кричит на Рэя. А капитан и его грозит в камере запереть, коли не успокоится! А купцы коней напоили, сторговались и ужо дальше поехали, солнце — то высоко. А может это кто из купцов каменюку в хозяина запустил? А с ними один из Искореняющих уехал. А… — Она на секунду остановилась, чтобы набрать воздуха и выдать следующую тираду, но тут в кухню вошел кто — то из рабов, и девушка замолчала.