Конт
Шрифт:
Никто из женщин не посмел признаться в симпатии к темному богу. Все напряженно вслушивались в слова ксена. Не каждый день приходится присутствовать на суде Вадия. Как бы там ни было, а немногие ставили темного выше его брата. Покровителем Ордена Взывающих был Ирий, но ксены могли обращаться к обоим богам. Просто считалось, что бог-покровитель даст больше, чем его брат.
– А как мы узнаем волю Вадия? – поинтересовался конт, следя за Саникой. Глаза раба удивленно расширились, в них мелькнул интерес, когда он услышал о суде темного бога, но больше ни один мускул не дернулся на спокойном
– Два кубка. В одном чистое вино, во втором вино с ядом горной гадюки.
Рэй, словно волшебник, выхватил откуда-то со стороны поднос с двумя кружками.
– Если выпьет чистое вино, значит, Вадий одобряет выбор темной жрицы.
Рулетка. У каждого народа есть что-то похожее. Саника, не раздумывая, протянул ладонь к правой кружке. На мгновение рука замерла, не донеся напиток до губ, но затем мужчина зажмурился и решительно выпил вино. И только по стуку глиняного дна о поднос Виктория поняла, что рука раба дрогнула. Капитан моментально выплеснул содержимое второй кружки на землю.
Громко вскрикнула женщина, кто-то тихо выругался низким мужским голосом. Все замерли в ожидании. Виктория исподволь следила за людьми. Ни у кого на лице она не увидела злости или злорадства. Были безразличные лица, были сердитые, но в основном на лицах жителей Крови явно читалось сочувствие. Девочка, которая первой попросила за Санику, тихо плакала, уткнувшись Туру в плечо. Рядом с ними стоял Дар. Серьезный и немного напуганный. Берт одной рукой обнимал Светику, а она, зажмурившись, ухватила его за пояс и что-то тихо шептала. Райка стояла рядом с Нанни, и внешне обе выглядели спокойно. Их больше волновала парочка Берт – Светика. Обе женщины бросали на них очень недовольные взгляды, и Виктория подумала, что вечером влюбленные огребут по полной программе.
– Мы услышали волю твою! – Брат Взывающий осенил себя кругом Вадия. Следом за ним все на площади повторили этот жест.
– Да будет так! – Конт спрыгнул с помоста.
Тем временем палач положил Санику на скамью, привязал ему руки и, всунув в зубы деревяшку, повернулся к конту.
– Как бить прикажете? Без пощады или чтоб выжил?
– Он еще должен отработать свою вину, – буркнул конт.
Помнила Виктория из истории, что опытный палач мог одним ударом рассечь спину до позвоночника. Это было страшно. Палач кивнул и приступил к своим прямым обязанностям. Свистнул кнут, и на спину раба опустился жесткий ремень сыромятной кожи с узлами и железным крюком-когтем на конце, на помост упали алые капли.
Она с каменным лицом отстояла до конца экзекуции. А потом полночи Виктории снилась окровавленная спина со старыми раскрытыми шрамами. Она просыпалась, ходила по комнате, грызла кулаки, чтобы не орать, пила вино и вновь засыпала. И опять перед глазами мелькали окровавленные тела, рыдающие девушки, отрубленные конечности и хохочущий мужчина с черными безумными глазами. А утром ее разбудил громкий отрывистый вой тау, открылась дверь, и на кровать запрыгнула Кусь. Сука полезла лизаться, не дав конту даже проснуться окончательно. Сразу стало тесно. Следом за ней в комнату заглянул довольный Оська.
– А там гости прибыли! Важные! – Он надул щеки, выпятил живот и прошелся
Оська свистнул Кусь, и они испарились. Из коридора донеслись восторженный вопль Дара, ругань стража и отрывистое тявканье Акелы. Ясно, куда отправился неугомонный шут. Пришел Берт с ворохом одежды и тазом воды. Алан бубнил все время, пока одевался, и не преминул раз пять напомнить Берту об угрозе женитьбы, поэтому, когда конт вышел из комнаты, парень вздохнул с заметным облегчением.
Прежде чем выйти к ранним гостям, конт зашел к друиде. Ворожеи в комнате не оказалось, но на ее кровати лицом вниз лежал Саника. Его спину покрывал толстый слой зеленой мази. Он повернул голову на шум и попытался встать при появлении хозяина.
– Лежи. – Конт пододвинул стул и уселся так, чтобы видеть лицо раба. – Нам надо решить, что делать дальше. Есть три пути. Первый путь – ты остаешься в Крови и продолжаешь заниматься тем же, чем и раньше, помимо этого помогаешь травнице и обучаешься ее ремеслу. Второй путь – ты отправляешься в Роган, думаю, наместник Найк найдет тебе применение. Третий – тебя продают. Какой вариант выбираешь?
– Хозяин, в кубках ведь не было яда?
– Я не привык разбрасываться ценными кадрами. – Алан сам не заметил, как перешел на русский.
– Что?
– Друида не будет с нами вечно. Мне нужен собственный лекарь. Если ты предпочтешь остаться в Крови, тебе придется научиться врачеванию. Воинов у меня хватает, а лекарей нет.
– Но вы отдали меня ей, и если она уйдет…
– Пусть тебя это не волнует. Мы с ворожеей сможем договориться, – перебил конт раба. – Какой вариант ты выбираешь?
– Я останусь в Крови. И… спасибо, хозяин.
Конт кивнул, встал и вышел. В коридоре он столкнулся с друидой. Женщина улыбнулась.
– Что он решил?
– Научи его мастерству. Но прежде излечи его душу.
Семон рассказывал, что в этом мире друиды не только врачевали тело, но могли влиять и на дух человека, они были не только травниками, но наставниками и психологами. Именно поэтому на фронтире, где не хватало Взывающих, храмовники терпимо относились к их братству. Виктория очень надеялась, что Снежка сможет найти с рабом общий язык.
Ворожея смотрела вслед конту, пока он не вышел на улицу, затем вернулась в комнату.