Конструкт

Русалеев Ярослав

Джай был учёным от Бога, настоящим гением, который выбрался из трущоб Мумбаи и пробился так высоко только благодаря своему отцу Викраму, который положил своё здоровье и силы в гигантских прачечных, обеспечивающих чистым бель ем 35-миллионный город. Викрам чтил традиции предков и точно так же, как его собственный отец, дед Джая, продолжил работу в прачечных, однако своему единственному сыну подобного будущего он ни в коем случае не желал.

Глава семьи работал круглые сутки, чтобы Джай, по указанию отца проводивший всё свободное время за книгой, мог позволить себе платный математический колледж. И это в то время, когда его бестолковые приятели играли в бейсбол деревянной доской и резиновым мячом на ближайшем импровизированном поле, больше похожем на помойку, и совершенно не собирались взбираться выше.

Но

судьба распорядилась по-своему. В тот день, когда Джай сдавал вступительные экзамены в колледж, его отец погиб от удушья, спасая детей из горящего помещения детского сада, расположенного в одном из хлипких бараков на территории огромного района прачечных. Пожарные команды просто не смогли пробиться сквозь ужасающую толчею одно- и двухэтажных хибар вовремя, и отец Джая так и не стал свидетелем того счастливого момента, когда его сына зачислили в колледж с высшим вступительным баллом. Не увидел он и того, как представители крупной американской IT-корпорации выдали его сыну грант на разработку своего собственного изобретения в исследовательском центре в США.

Джай всегда был уверен, что отец наблюдает за ним, и надеялся, что Викрам гордится сыном. Все свои речи и выступления он начинал со слов благодарности в адрес отца, которого он считал настоящим героем.

Джай Риши за прошедшие годы стал главной звездой корпорации и даже удостаивался чести присутствовать на приёме лично у директора. Но Джай, как многие гениальные ученые, был немного чудаковат. Он с головой окунулся в новый проект, который назвал «Eye», с самого начала связав его с флагманскими продуктами корпорации. Эксперименты на мышах результатов не принесли, так как мозг подопытных был слишком мал и не выдерживал электрических микроимпульсов вживляемого нейроинтерфейса. Но Джай Риши уже был захвачен проектом настолько, что решился на сумасшедший шаг, на который способны разве что такие люди, как Эммерих Ульман – врач, проверивший действие вакцины от бешенства на себе. Джай решил поставить эксперимент на своём теле и принял решение модифицировать нейроинтерфейс и вживить его себе в головной мозг.

Операция прошла успешно, Джай выжил и, более того, чувствовал себя превосходно. Человек и компьютер наконец-то стали одним целым. Джай сразу превратился в ещё более медийную фигуру и кумира сотен миллионов, которые только и ждали возможности связать себя с виртуальным миром навсегда, так как в нём возможности человека были почти безграничны, а желания и поступки практически не контролировались и не регламентировались какими-либо нормами и правилами.

Талантливый учёный начал экспериментировать с программным обеспечением, и первым смог настроить ключевые функции нейроинтерфейса «Eye v1.0». Именно под его руководством были заложены основы взаимодействия человека-носителя и искусственного интеллекта. Однако не всё подчиняется законам мира человека. С течением времени Джай начал замечать, что его незримый помощник учится, он эволюционирует, если можно так сказать о компьютерном программном обеспечении. Его функционал расширился, и учёный начал терять контроль над «Eye». Результаты всех своих экспериментов он записывал на диктофон и сохранял записи, чтобы ничего не упустить.

В один из дней Джай, как обычно, задержался в лаборатории допоздна, проводя опыты со своим детищем. Его коллеги уже давно разошлись по домам, а учёный продолжал программировать нейроинтерфейс и, занимаясь глубокой настройкой, решил поэкспериментировать с контролем ощущений, заставляя программу блокировать импульсы, идущие в определённые участки головного мозга. Эксперимент превзошёл все ожидания: Джай смог заблокировать слух и обоняние, но решил пойти дальше и проверить, сможет ли он убрать эмоциональные реакции. Будучи учёным, он отдавал себе отчёт в том, что эмоции – это сложный процесс взаимодействия эндокринной и нервной систем, а также широкий спектр различных реакций внешних рецепторов человека. Ему потребовалось довольно продолжительное время, чтобы методом проб и ошибок выяснить, каким образом нужно изменить программные алгоритмы для блокировки эмоциональной составляющей.

Уже глубоко за полночь он завершил работу и, удовлетворённый результатом, откинулся в кресле. Уверенный в своём детище, он нажатием кнопки на клавиатуре запустил

обновлённую программу. Учёный прислушался к себе, чтобы попытаться понять, как изменился его организм, но никакого мгновенного эффекта не обнаружил. В программе не могло быть ошибки, он всё проверил дважды. Джай взглянул ещё раз на экран своего монитора, взгляд его скользнул по рабочему столу и задержался на небольшой фотографии в старой деревянной рамке, которую он хранил с самого детства. Он стоял рядом со отцом на берегу океана в родном Мумбаи, счастливый мальчишка рядом с суровым худощавым мужчиной. Каждый раз, когда он смотрел на эту фотографию, он явственно ощущал сильнейший рыбный запах портового района, где их сфотографировал знакомый отца. Он слышал, как ветер на заднем плане трепал паруса утлых лодчонок, что отправлялись за уловом в океан. Он видел в руках развевающегося воздушного змея, которого отец подарил ему на день рождения. Для любого другого эта фотография не значила бы ничего, но Джай, глядя на снимок, каждый раз чувствовал тепло и любовь своего отца.

И вот, когда его взгляд задержался на фотографии в этот раз, он не почувствовал ничего. Внутри не дрогнула ни одна струна, не появилось знакомое, растекающееся по всему телу ощущение единения с самым родным, самым важным человеком в его жизни. Джай почувствовал, что его жизнь в одно мгновение потеряла смысл. Всё, что у него было, кроме науки, – это тепло его отца. Он попробовал вернуть всё обратно, лихорадочными движениями пальцев по клавиатуре выбивая дробь, внося одну за другой корректировки в запущенную программу. Но результата не было. Алгоритмы не работали. Нейроинтерфейс не реагировал на новые вводные.

Джай подумал, что перезапуск системы восстановит её рабочие функции, но всё было тщетно. И тогда в голове талантливого учёного появилась шальная мысль, показавшаяся в тот момент очень рациональной: если он не может вновь почувствовать тепло отца, то единственный способ вернуть это ощущение – это оказаться рядом с ним. Хотя Джай и был учёным, но, как это ни парадоксально, он оставался настоящим индуистом и искренне верил в перерождение. Чтобы завершить свой земной путь, он взял со стола скальпель, которым иногда пользовался в лаборатории. Учёный всё ещё надеялся, что сможет хоть что-то почувствовать. Он сделал первый надрез, увидел кровь, но не ощутил боли. Тогда Джай сделал ещё два пореза, более глубоких. Он смотрел на собственную кровь и улыбался, потому что не чувствовал боли, не чувствовал страха или злости, не чувствовал ничего – он научился регулировать «Eye», у него всё получилось, и совсем скоро он сможет увидеться с отцом, и к нему вернётся долгожданное тепло отеческой любви. Он был так увлечён своими мыслями, что напрочь забыл о порезах и неожиданно для себя лишился чувств от потери крови. На губах его в тот момент застыла чуть заметная улыбка, а последней была мысль о том, что он скоро будет рядом с отцом.

Прибывшая рано утром на работу сотрудница лаборатории обнаружила уже холодное тело. Бригада медиков зафиксировала смерть, а все записи с камер видеонаблюдения подтвердили очевидное – Джай Риши покончил с собой, не выдержав обрушившихся на него славы и популярности. А что ещё можно сказать о человеке, который с широкой улыбкой на лице дважды перерезает себе скальпелем вены на руке?

Смерть Джая заставила руководство IT-гиганта срочно замять ситуацию и провести новую маркетинговую компанию, выпустив нейроинтерфейс «Eye v1.1».

«Будущее уже здесь! Совершенный учитель, безотказный друг и верный виртуальный спутник в реальной жизни», – именно так гласил яркий рекламный слоган.

Но, к сожалению, было уже поздно. Детектив из полицейского управления, расследовавший смерть учёного, в рамках дела посмотрев видео с камер наблюдения, небезосновательно решил, что оно может сделать его сказочно богатым. В обход системы защиты он скачал видео с сервера полицейского управления и продал его за круглую сумму одному известному жёлтому таблоиду, после чего бесследно пропал. Журналисты в погоне за рейтингами и просмотрами выставили запись самоубийства великого учёного на всеобщее обозрение в известном и популярном телевизионном шоу в прайм-тайм. Видео на сайте таблоида за первые сутки набрало два миллиарда просмотров, и более пятисот миллионов раз им поделились с другими пользователями сети.