Констебль. Том IV
Шрифт:
— Отбегался? — донесся до меня чей-то голос.
— Отбегался, — соглашаюсь с очевидным.
— Зря ты убил нашего брата, — произнес все тот же паладин, и все они шагнули ко мне.
Стою и спокойно смотрю на них. Ну же, давайте, подходите. У меня есть для вас еще последний сюрприз. Надеюсь, вам понравится. Еще миг, и паладины оказались рядом со мной. Выпускаю созданное заклинание, влив в него всю свою энергию и зачерпнув энергии мира, сколько успел. А создал я не что иное, как вспышку Шаара, последний довод мага.
Ослепительная вспышка, и от меня во все стороны разошлась огненная волна взрыва. Я же, оставшись совсем без
Приоткрыв глаза, смотрю по сторонам. Вокруг пепелище. Ничего не осталось, ни деревьев, ни еще чего-то, лишь тлеющая земля, покрытая слоем пепла, и все тот же пепел, летающий в воздухе. Паладинов, кажется, вижу. Возвышаются над землей этакими оплавленными холмиками. Не выдержала их броня такого. Еще бы, я столько энергии влил в заклинание.
Стоп! Разрываемым болью сознанием отмечаю, что холмиков восемь, а должно быть девять. Слышу какой-то скрежет позади себя. Приложив титаническое усилие, оборачиваюсь. Успеваю заметить, лишь как что-то сильно оплавленное летит мне прямо в лицо. Кулак? Что-то другое? Не знаю. И все, пришла темнота, избавив меня наконец от боли.
Глава 13
Сознание возвращалось медленно и неохотно. Первое, что его заполнило, — это была боль. И лишь после этого я смог хоть как-то начать соображать. Правда, из-за боли это было крайне сложно, а ее было много, и она была везде. Я жив? Судя по тому, что чувствую боль, да, жив. Правда, кроме боли, больше ничего не чувствую, кажется, я целиком состою из нее. И из-за этого возникают некоторые сомнения. Может, я и жив, но надолго ли? Сомневаюсь, что такая боль может быть от каких-то незначительных ран.
Пытаюсь пошевелить рукой или еще чем-нибудь, но ничего, кроме боли, в ответ не ощущаю. Невесело. Сосредоточившись и постаравшись отрешиться от боли, копаюсь в воспоминаниях, собирая их воедино. Последнее, что помню, — это как я использовал вспышку Шаара и, возможно, убил восьмерых паладинов. А вот одного не добил, живучий оказался. И похоже, он меня вырубил. Дальше ничего не помню.
Я все еще на месте сражения или где-то в другом месте? По ощущениям тела вообще ничего не ясно. Не понять даже, лежу я на чем-то или нахожусь в ином положении. Организм упорно отказывается сообщать мне о чем-то кроме того, что ему больно.
Пытаюсь открыть глаза, чтобы осмотреться. С первой попытки не получилось, веки не слушаются меня, как и все тело. Но не сдаюсь и пытаюсь снова и снова. И в какой-то момент мое упорство дало свои плоды, и веки начали медленно подниматься.
По глазам ударил ослепительный свет. Первым порывом было закрыть глаза обратно, но подавил его, представив, каких усилий мне будет стоить открыть их снова. Несколько мгновений, и глаза привыкли к окружающему освещению. И не так уж ярко там было.
Я уже не в лесу. В каком-то помещении, освещенном магическими светильниками. Каменные стены, потолок, пол — все из камня. Вроде бы есть какая-то мебель, но рассмотреть не могу. Голова вообще не шевелится, да и глаза тоже не особо, могу смотреть лишь только перед собой. Звуки… ничего не слышу.
Судя по тому, что вижу, я не лежу. Нахожусь вертикально, причем на расстоянии от пола. Могу предположить, что к чему-то прикован и нахожусь в плену. У кого? Вариантов не так уж много. Похоже, выживший паладин доставил меня то ли на базу ордена, подчиняющуюся командору Вилса, то ли еще куда-то, где находятся их единомышленники.
В любом случае это, скорее всего, не то место, где бы я хотел оказаться в таком состоянии. Сильно сомневаюсь, что, спаси меня кто-нибудь другой, оставил бы в таком положении. Больше похоже, что я пленник, а не раненый, которому пытаются оказать помощь.
Поборов желание закрыть глаза и вновь провалиться в небытие, продолжаю смотреть перед собой. И не зря. Замечаю, как что-то мелькнуло на границе зрения. Кажется, это был человек, и он подошел ко мне. Теперь очевидно, что это я оглох, а не тут стоит полнейшая тишина.
Периодически его рука мелькает перед моим взглядом. Похоже, он что-то делает со мной. Что именно, без понятия. Пытает? Но вроде бы брызги крови и ошметки моей плоти во все стороны не летят. Пытается помочь? Не знаю, кроме боли, ничего не чувствую.
— Ты слышишь меня? — донесся до меня приглушенный мужской голос словно издалека спустя еще несколько минут.
Пытаюсь ответить ему, но ничего не получается, тело все еще плохо слушается, и у меня вырвался какой-то тихий жалобный хрип.
— А теперь? — спросил все тот же голос, и слышно его стало лучше. Одновременно с вопросом перед моим взглядом появился и тот, кто его задал.
Мужчина лет пятидесяти, взгляд уставший, без брони и вроде бы оружия, одет в обычную одежду.
— Ты в сознании, я вижу это, — произнес он, всматриваясь в меня. — Ты слышишь меня?
Пробую хоть немного пошевелиться, но по-прежнему безрезультатно.
— Ты не можешь мне ответить? — задал новый вопрос мужчина.
Медленно закрываю глаза и потом открываю их. В этот раз получилось сделать это полегче, чем вначале.
— Это значит «да»?
Снова согласно моргаю.
— Ясно, — произнес он и снова принялся делать что-то со мной, практически полностью исчезнув из моего поля зрения.
Пять минут? Десять? Не знаю, но какое-то время он со мной еще провозился, и мне стало ощутимо легче — боль отступила, все еще оставшись, но перестав подавлять все остальные ощущения. И теперь я чувствую тело. Я к чему-то прикован и вишу в воздухе. Руки вроде бы на месте, кажется, пальцами получилось слегка пошевелить и почувствовать их. А вот с ногами не все так определенно. Одну, кажется, чувствую, а вот вторую… быстро вспоминаю, что мне ее как бы отрубили ниже колена и понятно, почему ее проблематично почувствовать, — ее просто нет.
— А теперь? — спросил все тот же мужчина, немного отойдя и встав передо мной.
— Лучше, — выдавливаю из себя пересохшим горлом.
— Отлично. Значит, я закончил, — произнеся это, он быстро куда-то пошел, обойдя меня и скрывшись где-то за моей спиной. Следом донесся звук открывшейся и затем закрывшейся двери. И больше никаких звуков, тишина.
Пока остался один, пытаюсь осмотреться по сторонам. Может, мне и стало получше, но до нормального состояния еще очень далеко. Голова теперь шевелится, но крайне неохотно и медленно. Но тем не менее, стиснув зубы, вначале поворачиваю ее в одну сторону, а потом в другую, осматриваясь.