Константа
Шрифт:
Евгений вышел на ярко освещённую и просторную площадь. Он неспешно прошёлся сквозь толпы восхищённых горожан и туристов, наслаждаясь величием исторического архитектурного ансамбля. Потом пересёк дорогу, что обрамляла площадь по кругу, и приблизился к колоннаде, сквозь которую виднелись большие деревянные двери на входе в институт. Здесь он заприметил пёстрый рекламный стенд с кучей листовок, призывающих поступать на учёбу, от различных факультетов и малозначительных новостей из жизни учебного заведения и его студентов. Но поверх всего был наклеен свежий рекламный плакат с воззванием посетить бесплатную лекцию от местного доцента Алексея Максимова на тему: «Параллельные миры: миф или реальность?». Она началась совсем недавно, и в глубине души Евгения даже закралось желание зайти, отвлечься немного от суматошного
#095
«Параллельные миры и путешествие во времени: просто о самом сложном. Вход свободный» – именно так было написано на цветастом и большом рекламном плакате рядом с входом в крупнейший НИИ в городе. Евгений подумал, что такому серьёзному заведению не стоит привлекать внимание к своим лекциям в таком шутливом виде. Подобный плакат подходил скорее для цирковых представлений или детских спектаклей и смотрелся очень неуместно перед входом в старинное здание с глубокой историей. Новиков долго разглядывал рекламу, не решаясь сделать последний шаг, хотя лекция уже давно началась и была в самом разгаре. Что-то внутри неуловимо тянуло его посетить это мероприятие, но другая часть кричала… нет, почти вопила в необъяснимой тревоге. Он поёжился в длинном драповом пальто, накинутом поверх делового костюма, и выдохнул облако пара изо рта. Середина апреля выдалась весьма морозной.
В это время позади него прошли двое студентов, причём один из них нёс огромную и тяжёлую коробку, доверху набитую книгами и каким-то научным инструментом. Он подошёл к двери в институт, попытался открыть её ногой, но та оказалась слишком тяжёлой. Тогда он обернулся в поисках своего приятеля, застрявшего где-то на ступеньках.
– Ну ты чего там? Дверь мне откроешь? – раздражённо крикнул студент с коробкой своему однокурснику. – Открой дверь, слышишь?!
Последняя фраза взрывной волной ударила по разуму Евгения и отозвалась бесконечным эхом, уходящим вглубь памяти. Он обхватил гудящую голову и отшатнулся от рекламного стенда. Потом услышал какой-то стук, будто тяжёлая поступь гиганта, что был всё ближе и ближе, но всё мгновенно прекратилось, когда входная дверь с хлопком закрылась за спинами студентов. Словно мотылёк, привлечённый призрачным светом, Евгений безропотно последовал за ними.
Он зашёл внутрь просторного, хорошо освещённого зала и остановился в восхищении. Новиков бывал здесь всего пару раз, но каждое посещение наполняло его настоящим детским восторгом. Высокие белоснежные потолки, лепнина на стенах, разрисованные фресками стены, повторяющие сюжеты из известных древнегреческих мифов и висящие тут и там портреты великих мыслителей. Внутреннее убранство было под стать внешнему облику, ещё более величественное и торжественное, настоящий памятник человеческому разуму. Прямо здесь, в холле института, установили множество стеклянных витрин, где демонстрировались различные технические изобретения, диковинные устройства и достижения института, что ещё больше делало это место похожим на небольшой музей.
Немного побродив между витрин и выставочных стендов, Евгений сдал пальто в гардероб, а потом прошёл вглубь здания, где сразу заплутал в нескольких пустых коридорах и только с помощью одного из студентов смог найти нужную аудиторию, где проходила лекция доцента Максимова. Внутри просторного помещения оказалось не так много народа. Даже такая пёстрая реклама не смогла привлечь много желающих,
Как и все подобные лекционные залы, этот напоминал огромный древний амфитеатр, где в центре находилась небольшая сцена с доской и столом преподавателя, а от неё веером расходились ряды ученических столов, ярусы которых поднимались всё выше и выше. Несмотря на небольшое количество, здесь собрались люди всех возрастов и социальных групп, и при этом они слабо следили за происходящим на сцене. На месте лектора выступал доцент кафедры теоретической физики Алексей Максимов, заслуженный учёный и лауреат множества государственных наград. Во всяком случае, именно такие регалии расписали на том позорном плакате.
Евгений выбрал себе уединённое место на ярусе повыше, и первое, о чём подумал, когда уселся удобнее: «Как этот Алексей Максимов умудрился стать таким видным учёным к своим годам?» Ему было сложно дать больше сорока, несмотря на короткую, но очень пышную и ухоженную бороду, прибавляющую пару лет. Она наделяла лектора некоторой статностью и ореолом научной компетенции, ведь все знают, что бородатый дядька с добрым лицом и вечно улыбающимися глазами не будет врать и явно знает больше остальных.
Алексей деловито расхаживал по сцене, заложив руки за спину, в своём модном цветастом свитере, в котором он и снялся для той афиши. Хотя, зная учёный мир или, скорее, народные мифы о нём, Евгений был уверен, что это единственный наряд лектора и наверняка он им очень гордится. По крайней мере, Алексей выглядел счастливым. Он увлечённо и громко рассказывал немногочисленным зрителям об устройстве Вселенной, иногда демонстрируя какие-то схемы на доске, которые уже успел нарисовать с начала лекции.
– Вы, должно быть, спросите: «Почему это так, а не иначе?», – задался риторическим вопросом Алексей, обращаясь к аудитории и расплываясь в широкой улыбке. – И это будет самый важный вопрос, я бы даже сказал, ключевой, фундаментальный для понимания всего сказанного. Почему всё в мире подчиняется определённым законам, почему мы можем предсказать те или иные события? Для этого следует понимать, что такое наука. Это процесс познания мира, выработка методологии, поиск объективных законов и закономерностей, их объяснение и использование во благо человечества. Но наука тоже не монолитна, она разбита на множество мелких и узконаправленных дисциплин, каждая из которых занята крохотной предметной областью. И хотя частные науки между собой связаны, зачастую эта связь теряется, знания обособляются, замыкаются в себе, и взгляд учёных становится слишком узким и однобоким. Заперев себя в строгих рамках, легко упустить из виду остальной мир, начать городить ошибки, придумывать безумные теории, зарываться в теоретические построения и даже не осознавать, что эти теории противоречат остальным наукам, а порой даже банальным законам логики.
Алексей снова довольно улыбнулся, с робкой надеждой заглядывая в скучающие лица, обладатели которых порой сами не понимали, зачем вообще пришли сюда. Потом подошёл к доске, где был нарисован мелом круг, поделённый на сегменты, и указал пальцем на один из них:
– Часть всегда меньше общего, подчинена ему, неотделима и, самое главное, не может ему противоречить. Не бывает части без общего и наоборот. Поэтому, когда я слышу очередную увлекательную теорию о путешествиях во времени или в параллельные вселенные, я всегда спрашиваю: «А как ваши теории согласуются с общими законами?» И всегда натыкаюсь на стену непонимания. А ведь, казалось бы, что может быть проще осознания единства частного и общего, причины и следствия? Всё потому, что учёные гордецы напрочь игнорируют хотя бы базовые понятия философии – матери всех наук!
Алексей Максимов повернулся к одному пожилому мужчине в очках, сидевшему в первом ряду, и как-то издевательски подмигнул, отчего тот демонстративно хлопнул ладонями по столу, вскочил с места и под удивлённые взгляды остальных быстро пошёл к выходу. Когда оскорблённый в лучших чувствах мужчина покинул зал, с грохотом закрывая за собой дверь, Алексей как-то горько усмехнулся, не теряя дежурной улыбки, хотя внутри него наверняка бушевало разочарование.
– Не обращайте внимания, – сказал он и кивнул в сторону выхода. – Это мой коллега, и он явно не согласен с моей точкой зрения.