Консорт

Линде К. А.

Каэл кипел от злости. Казалось, все, что он задумывал, что он планировал, развалилось на куски. Она впервые с тех пор, как попала на корабль Бьерна, ощущала его темную магию, кипящую в нем, готовую вырваться. Она знала, что он использовал магию, когда она была уязвима на борту корабля, но не так. Не так зловеще.

Но лицо Дофины выражало все. Она не знала об этом. Никто не знал об этом… может, даже Эдрик. Он принял решение, увидев ее. Дофина убила бы Сирену, если

бы могла. Сирена уважала ее за то, что она хотя бы подавляла эмоции.

Только Эдрика радовало его решение.

Только его одного.

Сирена не была этому рада.

Может, она и мечтала стать консортом, но сейчас это звучало как смертный приговор. Так Эдрик мог держать ее при себе, хоть и не мог сделать своей королевой.

– Идем, – сказал Эдрик, протягивая Сирене руку. – Нам нужно многое обсудить и продумать вступление в должность.

Сирена смогла лишь принять его руку у всех на глазах. Она не могла отказать.

Он повел ее в замок Нит Декус, и небеса разверзлись за ними. Она ощущала присутствие Каэла, тьму, исходящую от него, пока он шел за ними, но она не думала о нем. У нее были проблемы серьезнее.

Вступление в должность для консорта было коронацией без короны. Консорт был самым высоким титулом, кроме королевичей. Она была самым важным советником короля, его стратегом и спутником. Многие консорты в прошлом были любовницами короля. Некоторые рожали королю детей. Другие были лучшими друзьями и хорошо хранили тайны. Женщина должна быть гениальной, красивой и очаровательной. Она должна вызывать желание оставить ее рядом. Король редко мог выбрать королеву, так что выбирал консорта, и выбирал хорошо.

Быть избранной – великая честь. Но после всего, что она пережила, всех мест, где она побывала, всех королевств, которые она повидала, Бьерн казался маленьким, особенно, если она лишится возможности покинуть его снова.

– Как прошел путь? – спросил Эдрик. – Надеюсь, приятно, хоть и на военном корабле.

Сирена склонила голову.

«Его интересуют эти любезности?».

– Неплохо. И корабль был неплохим.

– Ты проводила много времени с моим братом?

Она посмотрела на его челюсть и тревогу в глазах. Он хотел, чтобы ответом было «нет».

– Там больше никого не было подходящего ранга.

Он кивнул. Он точно принял это за «да». Хоть он не знал, что она провела эти две недели в постели Каэла. Даже если ничего не произошло, он плохо это воспринял бы. Она обрадовалась, что Каэл предложил убрать кольцо. Это Эдрику тоже не нужно было знать.

– Теперь ты вернулась, и нужно многое обсудить.

– Верно, мой король, – сказала она.

– Сирена, зови меня Эдриком.

– Конечно, – она глубоко вдохнула и продолжила. – Можно обсудить мое назначение консортом.

– Это гениально, – сразу сказал он. –

Я должен был сделать так раньше.

– Эдрик, прошу, обдумай это. А как же Дофина?

– Не переживай за нее. Что сделано, то сделано. Мы разберемся с мелочами позже. А пока я хочу радоваться твоему возвращению, – он повел ее по коридору. – Без тебя были темные дни.

Тьма, что исходила от магии Каэла, ощущалась с Эдрике, когда он упомянул ее исчезновение. Но в Эдрике не было магии. Она не ощущала ничего такого.

– Меня тревожат все изменения.

– Да, многое изменилось, пока тебя не было, но ты отыщешь место в круге приближенных ко мне. Ты будешь теперь в центре всего, Сирена. Позволь показать.

Страж открыл дверь в комнату, которую Сирена еще не видела, и она прошла за Эдриком внутрь. Комната была большой, лепнина тянулась на стенах посередине и под потолком. Длинный прямоугольный стол занимал центр комнаты, на нем лежали карты почти всего известного мира. Там были записи о состоянии армии, кораблях и потенциальных врагах.

Она сразу поняла, что тут бывали редкие. Только Эдрик и близкие советники попадали сюда. Вес титула консорта давил на ее плечи все сильнее, пока она шла по комнате.

– Это моя военная комната, – сказал ей Эдрик.

– Войны не было уже триста лет.

– Небольшие стычки быстро подавлялись, но ты права, серьезных войн не было. Ничего, что заставило бы жителей переживать за безопасность. Но эта комната была тут поколениями. Виктор Дремилон стоял за этим столом, пока уничтожал оставшихся Дома, – сказал Эдрик, указывая на место во главе стола.

Сирена не двигалась дальше. Она смотрела на то место. Там мужчина, который любил Домину Серафину, но убил ее из–за ее силы, продумывал, как стереть ее народ. В груди Сирены болело.

Что бы она ни думала о своей миссии, она выбрала стать Дома. Ее магия была частью нее. Силы делали ее Дома. Но Эдрик не знал о магии. Он не знал, что Виктор убил Дома из–за их магии. Он думал, как и многие в Бьерне, что магия была сказкой, а Дома были жестокими завоевателями. Но они были ее предками. И хоть ей не было дела до древнего пророчества, где говорилось, что она важна, она ощущала боль из–за погибших.

И она ощущала, что, работая с Дремилоном в этой комнате… она предавала свой народ.

Сирена отпрянула на шаг, другой. Эдрик был почти во главе стола. Он еще говорил, описывал историю комнаты. Важность комнаты. Но она не слышала ни слова.

И он встал там. В том месте, где она представила Виктора Дремилона, который, судя по ее видениям, был схож с Эдриком. Она видела предательство. Больше предательства. Она не могла выдержать это. Она чуть не вышла за дверь, когда он взглянул на нее, словно только понял, что она молчала.