Консорт

Линде К. А.

– Молись Создательнице, – сказал мужчина. – Но она не ответит ведьме.

Сирена не закрывала глаза, не радовала его своим страхом. Она не видела и не слышала ничего вокруг себя. Она видела только его. Своего палача.

Меч пронзил его грудь сзади. На лицо Сирены брызнула кровь умирающего мужчины. Ее рот раскрылся в шоке. Она не понимала, что происходило. Он был мертв. Она выжила. Это было важно.

Меч вырвали из мужчины, и Каэл оттолкнул стража. Она смотрела на спасителя, не понимая, как так все обернулось. Он выглядел ужасающе и испуганно. Словно мысль,

что он мог ее потерять, была невыносимой.

Каэл искал на ее лице подтверждение, что она в порядке. Сирена кивнула. Он рухнул рядом с ней. Он приподнял ее голову, чтобы осмотреть горло, проверил ее руку. Его ладони действовали размеренно, но она видела, как кипели его эмоции.

– Ты ранена, – сказал он.

– Я в порядке.

– Нужно остановить кровотечение.

Сирена другой ладонью коснулась его руки.

– Я быстро исцеляюсь.

Каэл не слушал ее, подхватил на руки, словно она ничего не весила.

– Избавьтесь от тела и уберите на палубе. Если у кого есть информация, сразу подойдите. Пусть знают, что действия против Компаньона Сирены – это действия против королевской семьи Дремилона, – сказал он потрясенному экипажу. – Если среди нас есть другие предатели, я сам их уберу. Измена не прощается.

Сирена не спорила с ним, пока он нес ее под палубу и обрабатывал раны. Ее мозг пытался осознать произошедшее.

Она знала только то, что кто–то хотел ее смерти, и Каэл Дремилон спас ей жизнь.

7

Ошибка

Авока

– Я что–то ощутила, – охнула Авока.

Она коснулась груди, словно не верила ощущению. Ее естество слабо тянуло, и это означало только одно.

– Сирена? – спросила Матильда.

Вера вскочила на ноги.

– Ты ее ощутила?

Авока кивнула. Радость заполнила ее.

– Я знаю, где она. Нужно отправляться немедленно.

Матильда и Вера не мешкали. Матильда накинула полночно–черный плащ и дала Вере похожий. Вера сунула его под руку, спрятала в карман золотую монету, которую они разглядывали пару недель без результатов. Они нашли ее в вещах Мэлии перед тем, как стражи Элейзии их выбросили. Вместе с загадочной монетой они забрали бесценную книгу магии Дома, которая была у Сирены. Остальное не было важным. Или Мэлия работала сама по себе, или она уничтожила всю переписку, потому что они так и не поняли, почему она решила убить короля и королеву Элейзии.

И до этого мига они не знали, где Сирену держали в плену. Они искали в подземельях, но без толку, и попытки связаться магией с Сиреной были как бой об кирпичную стену. Даже это небольшое натяжение ощущалось как сквозь грязь. Они знали, что что–то было не так, и Авоке не нравилось не иметь ответов.

Они покинули дом Матильды и Веры в районе болот и на гондоле поплыли по затопленным землям. Вера махнула рукой, и они поплыли быстрее по пустым каналам. К счастью, было поздно, и никто не спрашивал, почему лодка плыла без весел. Авоку не заботили в этот момент тревоги

людей.

Ей нужно было найти Сирену. Ее связывал с ней долг. К стыду Авоки, Сирена спасла ее жизнь. Когда Авока предложила жизнь Сирене, чтобы убрать унижение за ее павшую команду, Сирена отказалась. В плату за ее долг они были связаны. Их магия была связана, пока долг не был отплачен, или пока одна из них не умерла.

А потом Сирена пропала. Авока была с Матильдой и Верой, работала над магией вне столицы. Магия погоды была непредсказуемой. Только Сирене хватало на нее сил, и она была первой за две тысячи лет, кто мог так делать. Они смогли заметить нити, которые она создала для урагана, и попытались совладать с ними без нее. Они думали, что это поможет удержать корабли Бьерна от прибытия в Элейзию за Сиреной.

Но не вышло. Что–то произошло с Сиреной. Ее магия взорвалась, и ураган ударил с яростью, которой они не могли избежать, как и не могли остановить. Он уничтожил четверть столицы одним ударом и пропал так же быстро, как возник. Вспышка магии прожгла Авоку. Она не могла коснуться своей магии, как и связи, неделю.

– Вот, – сказала Авока. Она встала на гондоле и чуть покачивалась. – Она была тут. И пошла туда.

Они следовали за указаниями Авоки, пока не добрались до моря. Авока опустилась, раскрыв рот.

– Это…

– Да, – прошептала Вера.

– Боги… – сказала Матильда.

Больше дюжины военных кораблей Бьерн были готовы для атаки. Они плыли как утки в ряд, они еще не миновали каменистый барьер между океаном и городом, но были слишком близко, чтобы не переживать.

– И она все еще направляется туда? – спросила Вера.

Авока кивнула.

– Подождем, – сказала Матильда. – Если она направилась туда… она не одна.

Все мышцы в теле Авоки говорили идти за Сиреной. Забраться на корабль, использовать белый клинок лифа и убить всех на пути. Но логика возражала, что она не могла одолеть армию одна. Она опасно улыбнулась, думая об этом. Она бы устроила им бой.

Они ждали в тенях, а связь Сирены удалялась все дальше. А потом корабли ожили, а мелкая лодка поплыла обратно, и в ней были двое мужчин.

– Там, – прошептала Вера.

– Какое разочарование, – ответила Матильда.

– Точно.

Авоке порой казалось, что сестры Дома, которым было две тысячи лет, говорили на своем языке. Она знала, что ими восторгались в их время, и что они знали больше всех живущих нынче лифов, но они были странными. Чудесными, но странными.

– О чем вы? – спросила Авока.

– Жди, – сказала Вера.

– Смотри, – добавила Матильда.

Авока послушалась. Когда она увидела то, что Матильда и Вера сразу поняли, она чуть не взревела от ярости. К ним плыли принц Дин и его спутник, Дармиан.

– Нет, – прорычала Авока.

– Узнаем, что он сделал, – сказала Матильда.

Она махнула рукой, и его лодка вдруг сошла с курса, понеслась к ним. Мужчины в смятении и шоке переглянулись, лодка двигалась сама. Люди Элейзии воспринимали магию, но не знали, на что каждый из них был способен.