Конрад
Шрифт:
Элисса слегка раздвинула губы, и Конрад почувствовал, как она провела по его губам кончиком языка. Он тоже приоткрыл рот, и его язык скользнул навстречу ее.
Их тела были прижаты друг к другу так же крепко, как и их губы, – от головы до пальцев на ногах, но им хотелось прижаться еще теснее. Тело Элиссы казалось Конраду жарче солнца; он ощущал бешеный стук сердца, но чье сердце стучало – его или Элиссы, – он сказать не мог.
На мгновение они отпустили друг друга, чтобы глотнуть воздуха. Оба молчали. К чему было говорить?
Элисса легла на свою атласную накидку; Конрад накрыл ее сверху своим телом.
Они растворились друг в друге, слившись в одно целое.
Конрад смотрел в ясное голубое небо; Элисса, растянувшись рядом, смотрела на него. Он пожевывал травинку и очень старался не улыбаться.
Элисса взяла зеркало и направила ему в глаза солнечный зайчик.
Закрыв глаза рукой, он повернулся к девушке. Он не видел ее лица, ему мешал яркий свет, но ему показалось, что в ее взгляде появилось какое-то новое выражение. Да и сама Элисса как-то неуловимо изменилась.
Как недавно он видел себя стариком, так сейчас на мгновение увидел совсем другую Элиссу. Не девушку, но женщину. Ее веселое, озорное лицо было перекошено злобой.
Он видел и дальше. Гораздо дальше…
Конрад быстро отвернулся, зажмурив глаза, но было уже поздно.
Ее горячая любовь превратилась в горячую ненависть.
Рай обернулся адом.
Конрад не нуждался в умении предсказывать будущее, ему не нужно было серебряного зеркала. Он и без того знал, что придет день, когда его единственная подруга предаст его и станет причиной его гибели.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Единственным смыслом их жизни была смерть, и в этом орды захватчиков значительно преуспели. Они жили ради смерти – и должны были умереть.
Сегодня смерть ожидает каждого. Победители сами станут жертвами, былой союзник бросится на союзника.
Ошибок больше не будет, как случилось две с половиной тысячи лет назад.
В тот день один человек все-таки выжил; из-за этой оплошности Хаос не смог обрести полную власть над миром.
Выжившего звали Сигмар – Сигмар Молотодержец, который основал Империю…
Летние дни были длиннее зимних, и в это время года Конрад работал больше. Зимой он обычно вставал до рассвета, чтобы засветло переделать все дела. Летом ему удавалось поспать на несколько минут дольше.
Как обычно, он спал в хлеву на заднем дворе. Постелью ему служила охапка сена, которым кормили скот. Единственное, что отличало его от соседей по хлеву, – это неспособность питаться этим сеном.
Конрад лежал на своей подстилке и смотрел вверх; сквозь щели в крыше было видно небо, которое уже начало светлеть. Он вспоминал
Зевнув, Конрад сел и посмотрел в тот угол хлева, где он спрятал колчан со стрелами. Последний раз он проверял их несколько недель назад. Спустившись с сеновала, он взял лестницу и приставил ее к другой стене. Затем вскарабкался наверх и подлез под самые стропила.
Колчан был на месте, завернутый в холщовую тряпку, которую ему дала Элисса. Усевшись верхом на балке, Конрад достал драгоценный сверток и стал его разворачивать.
Внезапно он замер: он слышал, видел…
На дороге показался всадник.
Элисса?
Но она стояла чуть поодаль. Всадник был ему незнаком.
Видимо, он представлял собой большую опасность, раз Конрад его увидел, да еще рядом с Элиссой.
Она как раз собиралась выехать из усадьбы, чтобы отправиться к реке, где ее ждал Конрад. И если сейчас она поедет обычным путем, то непременно встретится с незнакомцем.
Конрад действовал не раздумывая. Кубарем скатившись с лестницы, он вылетел из хлева. До всадника оставалось не более сотни ярдов, он уже подъезжал к колодцу на площади.
Конрад помчался к усадьбе Кастринга.
Он не видел, как всадник встретился с Элиссой; это было только его предположением. Он был уже рядом – сейчас он перехватит Элиссу и не даст ей встретиться с незнакомцем.
По булыжной мостовой застучали копыта. Это лошадь Элиссы. Лошади незнакомца слышно пока не было.
Элисса уже поравнялась с первыми домами. Дальше шел спуск. Конрад видел девушку очень четко.
Увидев его, она придержала лошадь.
– Назад! – крикнул он, стараясь сдерживать голос, чтобы его не услышал незнакомец.
– Что случилось?
Конрад схватил лошадь под уздцы и только сейчас заметил, что забыл вернуть на место колчан и стрелы, он по-прежнему держал их в руке. Он дернул лошадь, пытаясь ее развернуть.
– Тебе нужно спрятаться, – задыхаясь, сказал он Элиссе. Оглянувшись, он увидел, что… никого там нет.
Улица, по обеим ее сторонам – дома. И никакого всадника. Он непременно должен был появиться там через несколько секунд – но его не было.
Незнакомец словно растворился в воздухе. Конрад не мог ошибиться – и, тем не менее, второе зрение подвело его снова, как в той истории с тварью, а потом с волками. Значит, этот всадник действительно крайне опасен.
– Поехали!
Элисса не спорила и ни о чем не спрашивала, она поняла, что Конрад очень встревожен. Она протянула ему руку, и он одним махом вскочил в седло позади нее. Элисса пришпорила лошадь. Развернувшись, они поскакали в сторону усадьбы. В тишине ясного утра раздавался громкий стук копыт.