Конкуренты
Шрифт:
Бобров опомнился, оторвав глаза от порта, который словно вновь увидел. Рядом топтался Серега, посматривая тревожно. Бобров сделал ему успокаивающий знак, и они пошли дальше, а Вован направился вниз по трапу.
Обойдя мастерские сзади, со стороны глухой стены с башенкой на углу, они прошли к бывшему спуску на пляж. Вот здесь все изменилось по сравнению с тем, что было, и изменилось кардинально. Холм, на котором возвышалась усадьба, вернее, не холм, а длинная возвышенность между Стрелецкой бухтой и бухтой Песочной, уходящая вдаль уже после того как Песочная бухта закончилась, теперь отделялась от низины, идущей рядом невысоким откосом. Ну действительно невысоким,
Бобров одобрительно кивнул. Работа кипела. Строить стену вокруг усадьбы равноценную городской Бобров не стал. Дорого выходило, да и смысла он не видел. Стены, случалось, и ломали при осадах, как и ворота в них. А здесь ломать нечего. Ну кто в здравом уме станет ломать откос. Или, к примеру, ворота, когда их вообще нет. Правда, на откос можно взобраться, если преодолеть дождь стрел, которые прошибают все известные на то время доспехи. Ну, положим, супостат преодолел все-таки откос, завалив подступы телами. А дальше он узнает, что за ним расположен ров. Неглубокий ров. Можно сказать, насмешка, а не ров. Всего-то в рост человека глубиной. А вот за рвом, внимание — сюрприз, опять откос. А сверху все те же защитники и стрелы. Это опять штурмовать, опять терять воинов. И полководец неприятеля начинает догадываться, что за этим откосом опять будет ров и что произойдет раньше: падет крепость или кончатся воины, никто предсказать не может. А вот что ждет его воинов во втором рву, он догадаться не может. А ждет их там огненная купель, которую Бобров им готовит в своем неизбывном коварстве.
Но до окончания работ по крепости еще далеко и нанятым землекопам еще долбить и долбить неподатливую скалу. Смелков доставил через портал достаточное количество кирок и лопат. Кстати, скала здесь не монолитная. Известняк лежит слоями. При достаточной толщине слоя, из него стараются делать блоки для дорожного покрытия. А все крошки и прочая мелочь идут в обжиговую печь для получения извести. В хозяйстве ничего не должно пропасть — эту простую истину Бобров старался вколотить и в своих тружеников. Пока получалось.
Медленно идя по верху вдоль намечаемого откоса, Бобров и Серега вышли к кромке мыса. Сзади осталось стрельбище, отгороженное от мыса невысоким валом с укрепленной на нем дощатой изгородью. Воинство Евстафия отрабатывало залповую стрельбу под командой двух свирепых сержантов. Увидев Боброва с Серегой, сержанты стали еще свирепей. Молодые воины, прея в полном обвесе, старательно целились в расположенные за пятьдесят метров мишени. Серега задержался на мгновение, чтобы увидеть результат. Сержанты наверно взмолились про себя и Аресу, и Аполлону. Немного вразнобой защелкали тетивы и сразу за этим застучали стрелы в деревянные щиты. Серега довольно ухмыльнулся, сержанты реально расслабились, поощрительно глядя на подопечных.
Мыс заканчивался почти вертикальным обрывом. Внизу на камнях вспухала пена, хотя море и было спокойным. По крайней мере, ветра не ощущалось. Из-за соседнего мыса вышли две большие лодки. Каждая с двумя парами весел.
— Андрэ возвращается, — сказал Серега. — Сети проверял. Значит, сегодня и завтра рыба. Все-таки, что ни говори, а тот же судак что в ухе, что жареный значительно вкуснее кефали.
— А я что,
— М-м-м, — протянул Серега. — Такое ощущение, что завтрак у нас был очень давно.
Бобров хмыкнул и произнес, показывая вперед:
— Глянь-ка, не дремлют конкуренты. Похоже, Ставрос поспешает.
Примерно в полукилометре со стороны юго-востока к городу двигался корабль. Парус был подтянут к рею, свисая с него аккуратными фестонами, взблескивали на солнце лопасти весел.
— Да, торопится, — сказал Серега, вглядевшись. — А ведь гружен-то он прилично. Как еще идет и не тонет.
— Штиль, — коротко ответил Бобров. — Повезло дураку. Сейчас он в порт и все, — спасен. Интересно, что за товар он тащит.
— Ну, ходил он, скорее всего, недалеко, — рассудительно заметил Серега. — Пожалуй что в Пантикапей. Иначе просто не успел бы обернуться, потому что Агафон говорил, будто неделю назад Ставрос еще здесь был. Так что везет он пожалуй, соленую рыбу с Меотиды, козьи шкуры, шерсть, ну и хлеб с Тамани.
Бобров посмотрел на Серегу с уважением.
— Ишь ты, — сказал он. — Шпаришь как по написанному. Это тоже Агафон подсказал?
— Это результаты посещения рынка, — ответил Серега, глядя чуть правее. — Вон они наши главные конкуренты, — он показал на розовеющие в лучах восходящего солнца высокие стены и башни крепости, на красные черепичные крыши жилых домов, многочисленных храмов и общественных зданий, на колонны портиков и мрамор статуй — все, что скрывали эти стены, но все, что Бобров с Серегой видели со своего высокого мыса.
— Ну ты замахнулся, — сказал Бобров, и непонятно было осуждает он возомнившего о себе товарища или наоборот одобряет. — Чего-то мне как-то не хочется с этим конкурировать, — посмотрел на Серегу и добавил. — И прогрессорствовать. Я вот устрою наш дом — нашу крепость, подружусь со скифами, таврами… да со всеми и буду жить мирно. Чего и вам всем советую. А конкурировать, это лишняя головная боль. Да и методы будут совершенно нецивилизованн прямо как у нас. Только до паяльников и электрических утюгов здесь еще не додумались. Поэтому сидеть мы будем тихо. И так своей лавкой колониальных товаров мы им всю цивилизацию на уши поставили. Надо потихоньку от этого эффекта избавляться.
— А как же наша электростанция, наши инструменты, да и вообще… — Серега чуть не задохнулся от волнения.
— А вот это дальше нашего поместья уйти не должно. Я искренне надеюсь, что наши люди не болтуны. Нет им резона болтать. Они прекрасно сознают, что нигде больше таких условий для жизни они иметь не будут.
— Да ладно, — сказал Серега. — Они обычные люди и падки на серебро, вино и женщин. Предложи им все это и много — сдадут за милую душу.
— Может быть, — Бобров стал задумчив. — Может быть. Только кто же им поверит. Ладно, Серж, что-то мы расфилософствовались. А работа, между прочим, стоит. Пошли конкурент.
Серега еще раз оглянулся на город. Город был красив. Его воздушность только подчеркивали тяжелые крепостные стены с могучими башнями. На крайней башне золотой искрой вспыхнула на солнце медь чьего-то шлема.
Экспансия. Якобы
Сереге, наверно по молодости лет, казалось, что Бобров категорически неправ. Ну как же можно, имея такие технологические и организационные преимущества, не использовать их в полной мере. Ему до боли было жаль пропадающего втуне ресурса.