Конкуренты
Шрифт:
— Откуда эта радость? — спросил он тоскливо. — Юрка притащил?
— С нашего огорода, — гордо ответил Серега, уже оставивший мысль о приобщении древних греков к плодам огородной цивилизации. — Дядя Вася расстарался.
— Да ладно? — не поверил Вован.
— Вот те крест, — побожился Серега. — Ты хотя бы попробуй немного, чтобы место в животе осталось.
— Для чего? — испугался Вован и даже вилку от блюда отдернул.
— Увидишь, — загадочно сказал Серега и успокоил: — Это не больно.
Впрочем, Вован много бы съесть все равно не успел, потому что с салатом расправились
— А компот?!
И девчонки-официантки сноровисто стали вскрывать какие-то горшочки и вываливать из них в глубокие миски нечто странно похожее на мелкие сливы.
— Это что? — опасливо спросил Вован.
— Это вкусно, — ответил с набитым ртом Бобров.
Против такого авторитета Вован не устоял. Тем более, что отведанное яство оказалось обычным консервированным компотом.
— Стоп, — сказал сам себе Вован. — Откуда тут консервированный компот? Колись, Серега.
Серега скромно улыбнулся.
Все выяснилось буквально на следующий день. Вован осознал, что пока он вел с пиратами свою локальную войну, в поместье шагнули очень далеко на пути превращения его, по сути, в самодостаточное образование, для которого соседи не более чем торговые партнеры. Уже сейчас обитатели усадьбы брали в городе только керамические изделия. При желании, они могли бы наладить и свое производство, но Бобров просто считал излишним нагружать свою инфраструктуру местными технологиями. Получается у соседей хорошо — и ладно. А вот то, что Бобров не хочет делиться с обитателями города технологиями двадцатого века, капитан, в отличие от Сереги, поддерживал и одобрял. По его однозначному мнению, ход истории это ход истории, и не надо в него вмешиваться. Концепцию «люди как боги» он категорически отвергал. И знал, что он в этом не одинок, и его, ежели что, поддержит и Петрович и даже Юрка, служащий главным мостом между мирами. Насчет дяди Васи он, конечно, был не так уверен, но даже возраст того указывал скорее на консерватизм мышления. Никто не спорил, что бывало и наоборот, но это, как правило, были исключения.
Вобщем, Вован с удовольствием принял возложенную на него часть обязанностей и обещал передать всем капитанам своих кораблей и заморским купцам-посредникам назидание о закупке всяких, даже экзотических фруктов.
Серега же, получив такую поддержку, перешел к уже промышленным масштабам. Под это дело была построена даже котельная для питания паром технологического процесса, где предусматривалась высокая температура и давление. А Агафон лично съездил на встречу со свои скифским коллегой и отвез ему на пробу несколько горшочков нового изысканного лакомства. Отзывы из дворца поступили самые благожелательные и Агафон, не сомневаясь больше, взял на реализацию большую партию, прибавив к ним несколько амфор молодого пока коньяка.
Обоз должен был тащиться до Неаполя пару суток и Вован не стал дожидаться результатов. В новое плавание его провожала робко стоящая в сторонке Млеча.
Была середина октября. Море стало темно-синим и сморщенным. Ветер дул преимущественно с северных направлений и воздух ощутимо похолодал. Осень правила бал на юго-западе Крыма. Вернувшийся из города Прошка злорадно доносил развалившемуся в
— Неуютно у них в городе. Народ уже сейчас мерзнет, заматываясь на улице в гиматии, пеплосы и хламиды. И, главное, никто не утепляется. Кажется, пример перед глазами, я имею в виду скифов, ну надень ты штаны и будет тебе счастье. Нет, блин, ходят с голыми ногами. Даже наш прогрессивный Никитос. А потом прибежит к Петровичу. Ведь ясно же, что здесь не Греция.
— Это он зря, — добродушно проговорил Бобров. — Дует же. Сколько там снаружи? Не смотрел?
— Смотрел, конечно, — Прошка отвлекся от критики несчастных херсонеситов. — Девять градусов. А между прочим, когда я уезжал утром, было одиннадцать. Холодает, однако.
— Холодает — ладно, — сказал Бобров. — А вот шторм нам сейчас совсем не нужен. На днях должен прийти «Трезубец», а Владимир вдоль берега не ходит. И, скорее всего, рванет от Босфора прямо сюда.
— Нуда, — хихикнул Прошка. — Млеча и все такое…
— А в ухо? — лениво поинтересовался Бобров.
— Молчу, молчу, — Прошка был само смирение.
В дверь таблинума заглянула Злата.
— Ага. Вот ты где. Там Юрик появился. Замерз как последний раб в одной набедренной повязке. Сейчас на кухне трясется. Ефимия ему вино греет.
— Зря он с вина начал, — проворчал Бобров. — Лучше бы чайку с медом принял. Наверно не хочет выбиваться из образа.
— Это кто тут чего не хочет? — из-за плеча Златы появился закутанный в одеяло Смелков.
В руках его исходила паром большая кружка. Юрка смачно отхлебнул из нее и блаженно зажмурился.
— Некта-а-ар.
Потом добавил специально для Боброва.
— Сам пей чай, узурпатор. Расселся тут, понимаешь.
— Чего тебя принесло в такой холод? — поспешил перевести разговор Бобров, зная Юркино отношение к авторитетам.
— Это у вас холод, — передернулся Смелков и торопливо отпил из кружки. — А у нас теплынь и некоторые еще купаются. А принесло меня по твоей просьбе. Так наверно я и останусь неоцененным, — добавил он, обращаясь уже к Злате.
Та сочувственно покивала.
— Это что еще за просьба? — удивленно спросил Бобров.
— А кто это у меня просил достать ему сперму быка-производителя для искусственного осеменения? Не ты?
Окружающие ошеломленно посмотрели на Боброва, а тот заметно смутился и начал оправдываться:
— Ну просил. Так это когда было-то.
Юрка даже про свое вино забыл.
— Ты что ж, думаешь я ее под кроватью держу, эту сперму? Или что я сам бык-производитель? Я же пол Хохляндии обзвонил пока не раздобыл это… не знаю, как назвать. А денег сколько угробил. Вобщем, с тебя полкило золота. В другой валюте не беру.
— Прошка, сбегай за Петровичем, — попросил Бобров. — Где у тебя эта сперма? — это уже к Юрке.
Тот вытаращился небывало.
— Моя при мне, — проворчал он. — А вот бычья в моей комнате в сосуде Дьюара. И надо поторопиться.
Петрович вбежал в таблинум решительный и готовый ко всему. Однако среди присутствующей публики он не заметил никого, кто бы остро нуждался в его помощи. Петрович недоуменно оглядел странно выглядящий народ и повернулся к Боброву за разъяснениями. Но Бобров его опередил.