Конкистадоры Гермеса
Шрифт:
В состав дивизии особого назначения “Хаген” (6-я танковая) соответственно входят:
— Разведывательный батальон (AufklaerungAbteilung). Две роты бронемашин, рота танковых гренадеров, рота тяжелых танков типа “SternTiger”PzKpfw—VI—2282 [модернизированный).
— Сигнальный
— Танковый полк. Три батальона тяжелых танков “SternTiger” по три роты.
— Танковая гренадерская бригада (SchuetzenBrigade). Танковый гренадерский батальон, стрелковый батальон.
—Артиллерийскийполк(Artillerie Regiment).Три полевых батареи, одна из них тяжелая (150 мм), рота самоходных орудий.
— Противотанковый дивизион (PanzerjaegerAbteilung). Три противотанковые роты.
— Штурмовой стрелковый дивизион. Три роты.
— Зенитный дивизион [FlakAbteilung). Три тяжелые батареи (88 и 128 мм).
— Инженерно-саперный батальон. Две механизированные роты.
— Полевой госпиталь.
— Обслуживание (администрация, обеспечение, связь).
Штатных офицеров — 500 человек, администрация — 37, прочие офицеры — 460, солдаты/экипажи — 7200. Танков — 75, бронемашин — 50, вспомогательных транспортных средств — 250.
Дивизия сформирована на базе станции “Кронштадт-Н БСФ-012”, после укомплектования техникой и личным составом переброшена на планету Гермес в рамках осуществления операции “Оттон” (5 июля 2282).
Глава первая
Первый рассказ Луи Аркура
РЕКОНКИСТА В СТИЛЕ “ГОТИКА”
Никогда не ощущал особой страсти к изучению иностранных наречий, однако за минувшие полтора месяца я научился вполне сносно болтать на немецком, в дополнение к двум привычным языкам — русскому и французскому. Единственно, меня неимоверно раздражают сложные германские слова: тевтонские спасители-освободители даже обыкновенный танк назвать нормально не могут, используя почти непроизносимую формулу из шестнадцати звуков. В основном — согласных.
— Курт, кто просил молока принести? — Я постучал свободной рукой по серебристой броне угловатого монстра, притаившегося за оградой моего скромного коттеджа. — Мадам Ландри передала тебе
Тишина. Стучи, не стучи — не услышит. Я поставил пакет на землю, поднял валявшийся возле гусеницы булыжник и пару раз от души саданул камнем по борту.
Скрипнул командирский люк на башне, и оттуда высунулась белобровая физиономия моего нового приятеля — лейтенанта Панцерваффе Курта Вебера. На щеке мазок машинного масла, соломенные волосы взъерошены, вид заспанный. Я ведь ему предлагал переночевать дома, но нет — не пожелал бросать стального друга!
— О, Луи, привет! — Курт облокотился на люк и зевнул. — Забирайся сюда!
— Времени мало, меня ждут в колледже.
— Тебе на службу к восьми? — Герр лейтенант глянул на механические наручные ходики. — Сейчас шесть с минутами. Идти до центра города полчаса, не больше, а на велосипеде так вообще доберешься мигом!
Я вздохнул, подобрал пакет, залез наверх и уселся рядом, на башне. Выставил на светлый металл бутылку с молоком и пластиковый контейнер со свежевыпеченной сдобой. Здоровый деревенский завтрак.
— Они меня бросили, сволочи, — пожаловался Курт, явно имея в виду свой доблестный экипаж. — Совсем распустились на этом курорте! Вот тебе и прославленная в веках дисциплина германской армии!
— Кажется, ты их сам вечером отпустил, — напомнил я точные обстоятельства. — В нарушение всех и всяческих уставов. Ничего, подоспеют как раз к смене, отправитесь на базу… Пойдешь в увольнение, заглядывай.
— Сказал же, вернуться не позже четырех утра, — продолжал ворчать Курт, попивая парное молоко. — Явятся с перегаром — убью обоих! Хотя бы потому, что от командира взвода влетит мне, а не кому-то другому! Господи, хоть бы война началась, что ли… Мы тут сдохнем от скуки!
— Нет уж, покорнейше благодарю, — поморщился я, вспоминая июньский “блицкриг”, как, посмеиваясь, назвал высадку на Гермес русских и союзников милейший капитан Казаков. — Хватит, навоевались. Понять не могу, как вы не разнесли в мелкие щепки Квебек и не спалили половину города!
— Мои извинения! — оскалился Курт. — Действительно, вмешиваться не следовало, а вовсе наоборот: следовало позволить вам ощутить на себе все сомнительные прелести шариатского правления.
— “Сомнительные” они только для нас, людей европейской цивилизации, — пожал плечами я. — А подданные Халифата воспринимают эти законы в качестве обязательной и естественной нормы. Иной менталитет, как выражается доктор Гильгоф.
— Я предпочитаю менталитет собственный, — сквозь набитый рот сообщил Курт, попутно вытирая тыльной стороной ладони потекшее по подбородку варенье. — У тебя умыться можно, собаки не съедят?
— Топай, пока я здесь, — сказал я, отбирая последний круассан. — Танк не угоню, не беспокойся.
— Он все равно на сигнализации, — фыркнул герр лейтенант, захлопывая люк и спрыгивая на землю. — Не показывал еще? Мое собственное изобретение, от безделья чего только не придумаешь! Гляди!
Курт вынул из кармана простейший генератор ультразвука на батарейках и нажал единственную кнопку. Танк моргнул прожекторами, щелкнули внутренние замочки люков, и послышался двойной зуммер. Я, не удержавшись, расхохотался — это ведь надо было додуматься, присобачить на “Тигра” автомобильную сигнализацию! А самое главное, примитивная электронная система отлично работает даже в условиях Гермеса.