Конго
Шрифт:
Остаток ночи прошел без приключений.
ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ: ЗИНДЖ, 22 ИЮНЯ 1979
Глава 1
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Утро 22 июня выдалось туманное и серое. Питер Эллиот проснулся в шесть часов, но все уже давно были на ногах и занимались делом. Мунро обследовал ограждение лагеря; от влажной травы его одежда намокла до пояса. Он поздоровался с Эллиотом и с торжествующим видом молча показал пальцем вниз.
На земле отчетливо виднелись
— Определенно это не следы человека. — Эллиот наклонился, всматриваясь в глубокие отпечатки.
Мунро промолчал.
— Наверно, какого-то примата…
Мунро продолжал молчать.
— Это не может быть горилла, — распрямляясь, закончил Эллиот.
Результаты последнего сеанса связи с Хьюстоном лишь укрепили его уверенность в том, что гориллы здесь ни при чем. Гориллы не убивают своих сородичей так, как была убита мать Эми.
— Эти следы принадлежат не горилле, — повторил Эллиот.
— Самой настоящей, — возразил Мунро. — Посмотрите сюда. — Он показал на другие отпечатки неподалеку от первых; здесь каждый след представлял собой четыре небольших, вытянувшихся в ряд углубления. — Это от костяшек пальцев, когда гориллы ходят на четвереньках.
— Но гориллы, — запротестовал Эллиот, — мирные животные. Они спят по ночам и избегают контактов с человеком.
— Расскажите это той горилле, которая оставила эти следы.
— Для взрослой гориллы следы маловаты, — привел Эллиот последний довод.
Потом Мунро и Эллиот обследовали ограждение в том месте, где ночью было замыкание. К ограждению прилипло несколько пучков серой шерсти.
— У горилл шерсть не бывает серой.
— У самцов бывает, — возразил Мунро. — Вспомните тех, с серебристыми спинами.
— Да, но серебристая шерсть намного светлее, а эти волоски определенно серые. — Эллиот задумался. — Может быть, это какундакари.
Мунро недовольно поморщился.
О легендарных приматах какундакари, будто бы живших в Конго, говорили давно. Как и североамериканского снежного человека или гималайского йети, их не раз видели, но поймать так и не поймали. Туземцы могли часами рассказывать о волосатой обезьяне ростом в шесть футов, которая ходит на задних лапах и вообще ведет себя, как человек.
Многие известные ученые верили в существование какундакари. Возможно, они помнили, что в свое время специалисты с мировыми именами отрицали и существование горилл.
В 1774 году лорд Монбоддо описывал горилл так: «Это чудесное и наводящее ужас творение природы ходит, как и человек, на двух ногах; ростом оно от пяти до семи футов… и обладает поразительной силой; оно покрыто длинной шерстью, черной как смоль, причем на голове шерсть еще длиннее; лицо больше, чем лицо шимпанзе, похоже на человеческое, но черное; и у него нет хвоста».
Сорок лет спустя Боудитч писал, что в Африке водятся обезьяны «…ростом в среднем около пяти футов и с плечами шириной четыре фута; говорят, что у них непропорционально
В тропических лесах новые виды крупных животных обнаруживали даже в двадцатом веке; достаточно упомянуть голубую свинью, открытую в 1944 году, и красногрудую куропатку, впервые обнаруженную в 1961 году. Вполне возможно, что где-то в дебрях джунглей скрывался и новый вид приматов, но прямых доказательств существования какундакари не было.
— Это след гориллы, — настаивал Мунро. — Точнее, нескольких горилл. Они ходили рядом с ограждением, изучали наш лагерь.
— Изучали наш лагерь? — недоуменно качая головой, повторил Эллиот.
— Вот именно, — подтвердил Мунро. — Вы только взгляните на эти проклятые следы.
Эллиот почувствовал, что его терпение иссякает. Он сказал что-то насчет сказок, которые белые охотники любят сочинять на привалах, на что Мунро ответил нелестными словами в адрес тех, кто все знает только из книг.
В этот момент высоко над их головами, в кронах деревьев, перепрыгивая с ветки на ветку, залопотали колобусы.
Тело Малави нашли неподалеку от ограждения лагеря. Носильщика убили, когда он пошел к ближнему ручью за водой. Складные ведра валялись на земле рядом с телом. У Малави был раздроблен череп, красное, распухшее лицо исказилось в страшной гримасе, рот раскрыт.
Более всего исследователей ужаснул самый способ убийства. Росс отвернулась, и ее вырвало. Носильщики засуетились, а Кахега попытался их успокоить. Мунро наклонился над телом.
— Обратите внимание на эти уплощения. Впечатление такое, будто его голову сдавили под прессом…
Мунро вспомнил каменные лопатки, которые днем раньше Эллиот нашел в руинах города, и бросил взгляд на Кахегу. Тот, стоя по стойке «смирно», заявил:
— Босс, теперь мы уходим домой.
— Это невозможно, — сказал Мунро.
— Мы уходим домой. Босс, мы должны идти домой, один из наших братьев мертв, и мы должны устроить поминки для его жены и детей.
— Кахега…
— Босс, мы должны уйти сейчас же.
— Кахега, давай поговорим.
Мунро выпрямился, положил руку на плечо Кахеге и отвел его в сторону.
Несколько минут они тихо переговаривались.
— Это ужасно, — сказала Росс. Эллиоту показалось, что в ней наконец проснулись обычные человеческие чувства, и он уже было повернулся к ней со словами утешения, но Росс продолжила: